Реставратор
Шрифт:
— Обычно это вопрос предпочтения. Иногда расположение кладбища диктует размещение надгробного камня, но, очевидно, «Дубовая роща» — не тот случай. Конечно, есть также старое суеверие, что отвёрнутый, или обратный камень ставят на могилу ведьм, но сомневаюсь, что это стоит принимать во внимание. — Я мельком взглянула на снимок. — В этой могиле похоронена четырнадцатилетняя девочка, умершая от скарлатины в конце девятнадцатого века. Я не нашла ничего необычного в окружном отчёте о её смерти или в университетских архивах.
—
— Эпитафия представляет собой довольно стандартный викторианский стих, а символы открыты для интерпретации. Спросите пять экспертов и, скорее всего, получите пять различных мнений. Также интерпретация может меняться в зависимости от места и времени. Учитывая надпись и возраст покойницы, я сказала бы, что ветвь ивы символизирует горе разбитой семьи, а переплетённая лоза вьюнка представляет воссоединение. Вьюн также использовался в качестве символа молодости и красоты.
— А перо у основания?
— Оно означает полёт души, хотя символ немного более неоднозначен, чем голубь или крылатые лики.
Девлин оторвал взгляд от фото.
— Какого дьявола, что за крылатые лики?
— Название отражает суть: лицо с крыльями, иногда череп. Вы также могли слышать, что их называют изображениями души или ликами смерти. Эта разновидность символов намного более распространена на старинных кладбищах Новой Англии, где пуританские резчики по камню отдавали предпочтения более ужасным и буквальным образам: череп и скрещённые кости, тела в гробах, скелеты… — Я осеклась и посмотрела на детектива. — Простите. Я немного увлеклась.
— Нет, это полезная информация. Продолжайте.
Он не выразил нетерпения на моё разглагольствование, и я это оценила.
— Только в начале девятнадцатого века искусство резки по камню стало более эфемерным и символическим, открытым для множества интерпретаций, как с символами, которые вы видите на этом надгробном камне.
— Значит, вы говорите мне, что значения этих символов в глазах смотрящего, — глубокомысленно произнёс он.
— Возможно. — Я бросила гальку обратно в корзину. — Может, зайдёте на минутку? Если хотите больше узнать о символах на могильных камнях, у меня есть несколько книг, которые вы могли бы найти полезными.
Вероятно, не самая лучшая идея пригласить его зайти, но он нуждался в моей помощи, и в настоящее время его призраки благополучно убрались за завесу.
Я провела его в дом с бокового сада, через кухню и в мой кабинет. Солнечный свет, текущий через высокие окна, был мягким и жёлтым и мерцал пылью.
Выбрав несколько книг из коллекции, я повернулась вручить их Девлину. Его взгляд был прикован к ряду фотографий на стене.
Он подошёл рассмотреть их.
— Это ваши работы?
— Да.
Его любопытство странно меня нервировало. Не считая нескольких снимков, которые я разместила в блоге, никто и никогда не
— Вы дважды использовали плёнку и так интересно наложили старинные кладбища на городские пейзажи. Видна определённая тема и точка зрения. И скрытое сообщение, как я подозреваю.
Я подошла к Девлину.
— Не совсем. Как и в искусстве резки по камню сообщение находится в глазах смотрящего.
Девлин ещё немного изучил снимки.
— Я нахожу их… одинокими. Красивыми, но слишком одинокими. Мне от них неуютно. — Он перевёл взгляд на меня. — Простите. Я не хотел вас обидеть.
— Я и не восприняла это как оскорбление. Рада, что мои работы нашли в вас отклик.
Его взгляд задержался на моём лице, словно что-то искал.
— Вам нравятся кладбища?
— Они — моё средство к существованию, — ответила я, пожав плечами.
— Мне кажется нечто большее. — Он перевёл внимание на снимки. — Фотографии пропитаны чувством одиночества, но оно исходит не от могил, а от города. От людей. Эти снимки обнажают душу автора, на мой взгляд.
Я подавила дрожь. Его наблюдение заставило меня почувствовать себя беззащитной и уязвимой.
— Я бы не стала копать так глубоко. Мне нравится играть с интересными композициями и различными методами. В снимках нет никакого глубинного смысла.
— Не соглашусь. Но, возможно, этот разговор лучше всего отложить для другого раза.
Глава 7
— Вот. — Я вручила Девлину книги. — Может, просмотрите их, пока я схожу помыть руки?
Я оставила его на краю кушетки за чтением одного из томов, а сама быстро прошла в прихожую.
В ванной вымыла руки и лицо, переделала «конский хвост» и надела чистую футболку. Специально в зеркало не смотрела. Я склонна быть отчасти чересчур строгой к себе, хотя знаю о своей привлекательности. Таких, как я, называют милашками. Светлые волосы, голубые глаза, здоровый цвет лица и пышные губы. Худая, но мышцы сильные и тугие после стольких лет работы на кладбищах. Я наслаждаюсь своей долей восхищённых взглядов, но никогда не считала себя экзотичной или знойной, какой, к примеру, была женщина, преследовавшая Девлина. И отчего это меня беспокоит, хотя не должно ни капельки волновать?
Я отсутствовала не больше десяти минут, но когда вернулась в кабинет, то обнаружила Девлина на кушетке крепко спящим. Одна из книг покоилась на его груди, другая лежала на полу рядом.
Это стало неожиданным поворотом событий.
Я подошла к нему и рассмотрела. На лоб Девлина упал локон тёмных волос, и я подавила желание убрать его.
Я ни за что не должна касаться Девлина, поэтому позвала его по имени, но он не проснулся.
Он так крепко заснул, что я даже немного побоялась будить его. В конце концов, он вооружённый детектив полиции.