Реставратор
Шрифт:
— Это наш крест, — сказал отец как-то над могилой, отведя взгляд.
Такой ответ меня не удовлетворил.
— Моя настоящая мать может их видеть?
Папа всё ещё не поднимал глаз.
— Женщина, воспитавшая тебя, и есть твоя настоящая мама.
— Ты же знаешь, о чём я.
Мы никогда не говорили о моем удочерении даже при том, что я уже давно знала об этом. Меня также переполняли вопросы по этому поводу, но я научилась держать их при себе.
Папа уже был готов закончить беседу, поэтому я вернулась к теме призраков.
— Почему
— Я же говорил. Они желают заполучить наше тепло.
— Но почему? — Я машинально сорвала одинокий одуванчик и развеяла семена по ветру. — Почему, папа?
— Думай о них как о вампирах, — сказал он, измученно вздохнув. — Вместо крови они высасывают наше тепло, энергию, иногда даже желание жить и оставляют за собой лишь ходячую дышащую оболочку.
Из всего объяснения я ухватилась за одно более-менее понятное слово, хотя частично понимала, что отец говорил в переносном значении.
— Но, папа, вампиров не существует.
— Возможно, не существует. — Папа качнулся на каблуках; взгляд стал обеспокоенным и рассеянным, что испугало меня до дрожи. — Но в своё время я видел такое… чудовищные надругательства…
Мой испуганный вздох вырвал его из угрюмой задумчивости. Он взял меня за руку и успокаивающе сжал пальцы.
— Тебе незачем волноваться, милая. Тебе нечего бояться, пока ты соблюдаешь правила.
Однако его слова меня не успокоили.
— Обещаешь?
Он кивнул, но быстро отвернулся. Измученное заботами лицо омрачали секреты…
***
Все эти годы я верно следовала правилам отца. Мои движения отлично выверены, а эмоции всегда под контролем, и, наверное, именно поэтому я сочла свою реакцию на Джона Девлина такой тревожащей.
Девлин подошёл ко мне и, должно быть, окликнул по имени, но я настолько ушла в собственные мысли, что не услышала. Когда он положил руку мне на плечо, чтобы привлечь внимание, у меня волосы встали дыбом, словно после удара током. Я машинально отпрянула.
Такая реакция озадачила детектива.
— Простите. Я не хотел вас напугать.
— Нет, всё в порядке. Просто…
— Дело в этом месте? Да, кладбище жуткое. Но всё же я считал, что вы привыкли к подобному.
— Не все кладбища такие. Большинство из них прекрасно.
— Вам видней.
Что-то в его тоне — холодном, прерывисто вкрадчивом — заставило меня задуматься о его призраках. Я снова задалась вопросом, кто они и кем приходились ему при жизни.
Девлин всё ещё с любопытством изучал меня. По каким-то причинам раньше я не замечала разницу в нашем росте, но теперь детектив, казалось, нависал надо мной.
— Вы уверены, что с вами всё в порядке? — побеспокоился он.
— Наверное, я всё ещё не пришла в себя после пережитого. А теперь вот ещё и это.
Не отрывая взгляда от детектива, я подбородком указала на труп. Я не хотела смотреть на
— Я веду однообразную жизнь, — сказала я без иронии. — Не думаю, что создана для такого.
— В мире существует множество вещей, которых стоит бояться, и мёртвое тело не входит в их число.
«Говорит как человек, знающий толк в фобиях», — подумала я с дрожью.
Его голос звучал так любезно, что наводил на размышления о мрачном и пугал до мурашек.
— Не сомневаюсь, вы правы, — пробормотала я, всматриваясь в туман и спрашивая себя, могли ли его призраки в конце концов проскользнуть сквозь ворота. Это объяснило бы окружавшее его неестественное статическое электричество и дурное предчувствие, которое терзало меня, стоило Девлину встать рядом.
Но нет. В темноте ничего не было.
Только не на этом кладбище.
Я чувствовала, как отрицательная энергия цепляется за меня, точно корни плюща, спрятавшиеся в трещинах и щелях мавзолеев, как кудзу[10], плотно обвившие стволы деревьев, как медленно стремящиеся к величию великовозрастные дубы, в честь которых кладбище и получило своё название. Интересно, чувствует ли Девлин то же самое.
Он наклонил голову, и лунный свет омыл его лицо, смягчая измождённые черты и предоставляя мне ещё один дразнящий шанс полюбоваться на человека, которым Девлин когда-то был. Я различала пелену тумана в его волосах и на кончиках ресниц. Высокие и рельефные скулы, густые совершенно симметричные брови и нос с горбинкой. Глаза тёмные, но я не видела их на свету, чтобы сейчас определить истинный цвет.
Девлин — красивый, обаятельный и крайне собранный человек, заинтриговавший меня почти столь же сильно, как и встревоживший. Не могу на него долго смотреть, не слыша в голове эхо третьего правила моего отца:
Держись подальше от тех, кого преследуют призраки.
Я втянула в лёгкие сырой воздух и попыталась избавиться от странных чар детектива.
— Вы узнали что-нибудь о жертве? — Мой голос прозвучал неуверенно даже для собственных ушей, и мне стало интересно, обратит ли Девлин внимание на моё волнение. Он же, вероятно, привык, что людям становится неуютно в его присутствии. В конце концов, он полицейский. Детектив с очень сложным прошлым, как я уже начала подозревать.
— Мы так и не установили её личность, если вы спрашиваете именно об этом.
Значит, убили женщину.
— Вы знаете, как она умерла?
Он выдержал паузу и посмотрел куда-то вдаль:
— Мы не будем знать наверняка до окончания вскрытия.
Дело не в том, что он сказал, а в том, о чём умолчал. И то, как избегал встретиться со мной взглядом. Что он от меня скрывает? Какие ужасы сотворили с несчастной?
И затем я подумала обо всех часах, которые провела в одиночестве на этом кладбище. А если убийца ходил рядом?