Рёв
Шрифт:
Я ударял и ударял, рушил и разбивал насквозь его пол, пока от него практически ничего не осталось, и затем я направился к вентиляционным каналам. Это место было и всегда будет ядом для нас; теперь я это вижу. Лучшее, что я мог бы сделать – разбить его вдребезги. Я мог бы разрушить весь этот дом и, думаю, она бы простила меня. Я мог бы снести его и построить ей дом мечты, который мы рисовали в своем воображении под нашим деревом. У нас могла быть эта мечта, если бы мы разрушили эту оболочку страхов и демонов.
Не знаю, что двигало мной. Нет, это ложь. Я знаю, что заставило меня начать заносить
У меня болит грудь и плечи, за считанные минуты я насквозь промокаю, когда чувствую слишком туго затянутый жгут вокруг всего моего тела, мне тяжело дышать.
– Босс, остановись. Ты должен успокоиться, прежде чем навредишь себе.
Почему они останавливают меня? Они не хотят, чтобы я был счастлив и сделал счастливой её? Я не позволю им помешать мне дать ей мир. Я борюсь с захватом на мне, с обездвиживанием, направленным против её счастья. Я усердно борюсь до тех пор, пока не падаю на пол, а шум криков и ругани не заполняет мои уши вместе с приливом крови, стучащей в моём связанном теле.
– Босс, ты должен остановиться! – не знаю, кто умоляет меня. Я от всех слышу слова. Я начинаю отходить от багровой ярости и опустошения от того, что не могу сделать для женщины, которую люблю. Для того чтобы вернуть меня к реальности и сознанию, необходимо четыре здоровенных мужчины, которые в свое время видели больше боев, чем большинство. Как только я перестаю бороться – они ослабевают хватку, вскоре вес начинает подниматься и становится легче дышать. До того момента, пока не вижу ущерб, который я нанес комнате.
Это место никогда не отпустит нас. Мы должны отпустить его.
– Ребята, позвоните Коннору, скажите ему, чтобы он привез сюда Чарли. Майлз, иди за Дамбо.
Я собираюсь навсегда освободить нас.
Чарли
Настоящее
Похороны Пола будет через два дня. Нейт и Шериф Ноэль считают, что все организационные работы я должна оставить для государства, потому как большего он не заслуживает, но я не могла так поступить. Если бы у него была семья, я бы предоставила это им, но у него её не было. Пол, как и я, был одинок; он вырос без любви, поэтому никогда не понимал, как правильно это делать. Я не говорю это в оправдание ему, но я понимаю это. Похороны являются своеобразным завершением нашей истории. Как для Пола, так и для меня.
Мой банковский счет снова активен и у меня больше средств благодаря вложениям Пола. Я понятия не имела об этом, пока мистер Миллард не рассказал мне. Всё, что когда-то принадлежало Полу, перешло ко мне. Теперь у меня в запасе было достаточно средств, я могла купить новый дом, создать новый из стен, который не хранили кровавую историю, как мой. Я так взволнована этим, что, в самом деле, начала поиск в интернете недвижимости в отдельных районах, когда дверь снова распахнулась.
– Боже, Нейт. Прекрати … — Это не Натан.
– Простите, мэм. Я не хотел напугать вас. Я - Коннор. Натан должен был рассказать обо мне, верно?
– Он рассказал, просто
– Сожалею. Натан хочет, чтобы я привез вас к дому.
План был не таким.
– Я думала, что он сам собирался приехать и забрать меня.
– Не хотите ли вы позвонить ему? Не хочу, чтобы вы себя некомфортно чувствовали.
Теперь я чувствую себя ужасно, хуже, чем ужасно. Эти ребята приехали сюда, чтобы начать жизнь с нуля, где их не судят за прошлые ошибки. Они упорно работают над созданием новой жизни, так что другие посмотрят на них, как на людей, которыми они являются сейчас, а не на тех, кем они однажды были в момент слабости или сложившихся обстоятельств. Все мы, в некотором роде, жертвы обстоятельств. Я могла быть одной из них, убей я Пола, как планировала.
Нейт бы разочаровался во мне, если бы знал, до какой степени я восприняла, как само собой разумеющееся, то, что мы пережили.
– Тогда поехали, Коннор, – говорю я, улыбаясь, чтобы попытаться снять созданное мной напряжение. – Не хотелось бы заставлять мужчину ждать, не так ли?
Коннор с облегчением вздыхает, но могу сказать, что ему не слишком комфортно со мной, и я не виню его; я – потенциальный риск. Я не была стабильным членом общества, которому люди могли доверять. Полагаю, я получаю по заслугам.
Я выхожу из офиса следом за ним, щурясь от солнечного света, с каждым шагом поднимаю оранжевую пыль в воздух. Сегодня был бы замечательный день для купания в озере, как мы делали, когда были детьми. Если честно я не могу дождаться, чтобы заниматься какими-то обычными делами с Нейтом. Мы были окружены таким количеством драмы, что нам не помешало бы немного нормальности в наших отношениях. Если подумать … наши отношения никогда не соответствовали нормам. Всегда была какая-то тьма, омрачающая нас, тревожащая наше будущее. Впервые в моей жизни, я думаю и чувствую, будто мы свободны для любви в пыли наших грез.
Коннор открывает для меня дверь грузовика, я благодарю его, прежде чем сесть в машину и наблюдаю, как идет к водительскому месту. Сколько бы я ни старалась, обстановка все еще чувствуется некомфортной, и я думаю, на самом деле, она могла бы быть нормальной. В действительности это волнительно чувствовать все эти обычные чувства и радоваться им. Я чувствую себя новорожденной в мире, готовом для начала моей жизни, и я люблю это.
Единственный способ, которым я смогу миновать неприятное чувство, которое испытывают незнакомые люди – больше не быть незнакомыми. Впервые, я откроюсь для знакомства с человеком, чтобы узнать, что произошло с ним на пройденном этапе, к чему я готовила себя все эти годы, работая медсестрой.
– Коннор, скажи мне, если я буду навязчивой, потому что я не слишком хороша в этом, ладно?
Он заводит грузовик и смотрит на меня добрыми глазами.
– Я тоже.
Ха, похоже на то.
– У меня есть навыки общения с бывшими заключенными.
Я ахнула сразу после того, как слова вырвались из моего рта.
– Прошу прощения. Это было так бестактно с моей стороны.
Коннор смеется, качая головой.
– Не парься. Ты молодец.
Я слишком напугана сейчас, мой рот и мозг не взаимодействуют, и я порчу весь этот «разговор, знакомство с кем-то».