Рёв
Шрифт:
– Пошли, – хихикает он и нежно целует меня. – Давай уложим тебя в кровать.
– Сначала помой меня.
Ухмылка на его лице вопит о его мыслях, как если бы он произнес их вслух.
– Не тогда, когда через две двери находится Нона, – отчитываю его я и игриво хлопаю по груди.
Он вздыхает, а я жалею, что отказала. Я не имела права отказывать ему, после того, как он простила меня за всё, что я натворила.
– Прекрати. – Он сильно сживает мой подбородок, почти до боли. – Ты не должна заниматься со мной сексом лишь потому, что мне хочется. Я всегда хотел, чтобы ты принимала решение быть со мной,
Я так сильно прикусываю нижнюю губу, что чувствую привкус своей собственной крови. Только когда он отпускает мой подбородок и облизывает нижнюю губу, я отпускаю поврежденную плоть.
– У нас много работы впереди, ты и я … - Его глаза смягчаются, когда он своим лбом прижимается к моему. – Но сейчас, я хочу лишь обнимать тебя и слушать твое миленькое, чуть слышное похрапывание. Завтра мы можем беспокоиться об остальном.
– Я не храплю, – игриво отвечаю я, игнорируя серьезность того, что будет утром.
Он хихикает, вибрация, исходящая из его груди, массажирует мою.
– Детка, порой ты храпишь, как чертов паровоз.
Я ахаю и даю ему пощечину, извиваясь под ним, пытаясь высвободиться.
– Дамы не храпят.
– Мне нечего на это ответить.
Не могу сдержать смех, предающий меня. Мне нравится наше подшучивание; я скучала по этому едва ли не сильнее, чем по сексу … едва ли.
Ещё темно, когда я слышу звук шагов в комнате. В большинстве случаев это напугало бы меня, я поспешно бы вскочила с кровати в поисках безопасности и свободы от моего ночного кошмара. В этот раз я чувствую внутреннее спокойствие, которое никогда не знала … или, возможно, просто никогда не помнила. Сомневаюсь, что чувствовала это с тех пор, как умерла мама. Разминая своё использованное тело на маленькой кровати Нейта, улыбаюсь в залитой лунным светом комнате.
– Куда ты идешь? – соблазнительно спрашиваю я, желая, чтобы он вернулся обратно ко мне.
Он замирает и тихо посмеивается перед тем, как не спеша пойти обратно ко мне, обхватывает с обеих сторон руками мою голову. Давление его веса отталкивает меня от него, когда всё чего я хочу – быть ближе, целовать и ласкать его рот. Я хочу заманить его обратно в постель, и чтобы он скользнул прямиком туда, где ему место.
Я чувствую его горячее дыхание, касающееся моей щеки. Меня бьёт дрожь, не смотря на то, что воздух теплый. – Тебе нужно выспаться. Я надеялся, ты не заметишь, что я ушел.
Моя улыбка исчезает, сменившись мгновенной болью в висках. Не то, чтобы у меня были проблемы с отказами, но это именно то, как я себя сейчас чувствую. Мне страшно, что он собирается уйти от меня, осознавая, что ему будет лучше без кого-то похожего на меня. Думаю, у меня всегда были такие страхи, еще с шести лет, когда я привела его в свой кошмар. Я всегда нуждалась в Нейте больше, чем он во мне, и это моё несчастье, мой разрушающий кошмар. Один кошмар сменяется другим.
Возможно, именно поэтому я сделала то, что сделала; я привела его во тьму, зная в глубине души, что ошибалась и всё потому, что не хотела потерять его.
Он наклоняется, целует и слизывает слезы, стекающие в ушную раковину, его глубокое дыхание шумно отдается эхом.
– Пойдем со мной.
Я вздрагиваю и начинаю реветь, обвивая руками его шею. Он подтягивает меня вверх по жесткой ткани его джинсов.
– Шшш, не плачь. Это был просто дурной сон, помнишь? Ты здесь, в безопасности со мной в моей старой кровати, как тебе нравится.
Я качаю головой ему в шею и целую в щеку, прежде чем отстраняюсь от него ровно на столько, чтобы увидеть его глаза, сияющие в тусклом свете.
– Он не вернется сегодня ночью.
Нейт утирает мои слезы и великолепно улыбается.
– Нет? Но ты каждую ночь видела кошмары.
– Знаю, знаю.
– Это потрясающе … почему тогда ты плачешь?
Я снова качаю головой. Не хочу признавать свой новообретенный стыд. Не хочу, чтобы он видел, какую колоссальную ошибку он совершает, оставаясь со мной и рискуя всем ради нашей любви.
Пф. Нашей любви? Что за чертова шутка. Я поймала прекрасную птицу, приручила её, научила любить меня и фактически разрушила её сущность.
Я освободилась от своих пленителей, таким образом, я могла быть с Нейтом в покое, лишь для того, чтобы осознать, что я была его захватчиком.
– Нейт, ты можешь идти без меня. Ты был прав; мне нужно немного поспать, прежде чем я пойду в полицейский участок, чтобы сделать заявление. Больше не хочу удерживать тебя, не тогда, когда на карту поставлена твоя компания. Тебе нужно заботиться о делах и перестать беспокоиться обо мне.
Он усмехается.
– Чарли, я всегда буду беспокоиться о тебе, а на счет моей компании – у меня великолепный бригадир, который в большинстве случаев может взять управление в свои руки. Я лишь собирался с утра съездить туда, так что у меня будет остальная часть дня, чтобы провести время с тобой.
Он убирал волосы от моих щек и ушей. Мне было глубоко наплевать на мои волосы. Я лишь хотела изгнать новую осведомленность из своих мыслей, таким образом, я не должна была делать то, что следовало, для его же блага.
Это должно было причинить ему боль в ближайшее время и, вероятно, убить меня навсегда.
– Нейт …
– Я не приму отказа. Давай же.
Моё тело хочет этого, оно движется само по себе даже не смотря на то, что я знаю, он нуждается в том, чтобы я оттолкнула его или осталась в этой кровати, пока его грузовик не исчезнет за поворотом. Не думаю, что смогу сделать это когда-то еще, если не прямо сейчас.
– Чарли, для меня на самом деле много будет значить, чтобы ты увидела, насколько я изменился. Всё, что я делал, я делал потому, что хотел быть лучшим мужчиной, потому что ты заслуживаешь самого лучшего. Я был на грани отчаяния, когда потерял тебя и должен был с боем прокладывать дорогу, чтобы снова стать тем, кто я есть, кем я мог бы гордиться, кем ты можешь гордиться.
Если до этого я не достаточно сильно плакала, то сейчас я рыдала. Не знаю, сколько еще боли я могла причинить этому мужчине. Я собиралась уехать из города, чтобы он мог двигаться дальше, но не думаю, что могу сделать это.