Реванш
Шрифт:
– Ты всегда останавливаешься в одной и той же гостинице?
– В Риме у меня нет необходимости останавливаться в гостинице, – ответил он. – Мне нравится иметь собственное пристанище в тех городах, которые я посещаю чаще всего.
– И какие же это города? – Она постаралась ограничить свой интерес пределами приличия.
– Нью-Йорк, Париж и, конечно, Рим.
– У тебя есть квартиры во всех этих городах?
– Квартиры в первых двух и дом в Риме… Как бы я ни любил путешествовать, в гостиницах
– Не сомневаюсь, что всегда найдется женщина, готовая разделить с тобой постель.
Он услышал слабо прикрытую враждебность в голосе Бэл и пристально посмотрел на нее прищуренными серыми глазами.
– В отшельники я, конечно, не гожусь, но делить постель с кем попало – не в моих правилах. И вообще мне нужна только одна женщина, но… особенная.
Макароны с очень вкусным соусом каждым кусочком подтверждали, что Эндрю был прав, хваля здешнюю кухню, но вино Бэл так и оставила нетронутым.
– Ничего с тобой не будет от одного бокала, – уговаривал он. – Бокальчик вина за едой не повредит. Кроме того, нельзя же обижать хозяина…
Видя, что она колеблется, Эндрю добавил:
– «Орвието» очень освежает. Ты сразу взбодришься.
Неохотно сделав глоток, Бэл убедилась в правоте его слов и, к собственному удивлению, обнаружила, что наслаждается изысканным букетом.
За едой она ломала голову над этой его «особенной женщиной». Если он имел в виду свою итальянскую подругу, то мисс Грант может спать спокойно, ее никто не преследует.
Но он преследовал ее, в этом она была уверена… Может, решил сменить подругу?
Не давая себе ни секунды на размышления, она быстро спросила:
– Что за игру ты ведешь? Чего добиваешься?
Обрамленные густыми ресницами серые глаза усмехнулись.
– Ты и сама отлично знаешь, чего я добиваюсь.
Бэл яростно зашипела:
– Извини за прямоту, но, насколько я помню, благодаря моему нетрезвому состоянию и твоей безнравственности меня ты уже получил. – Она густо покраснела, поняв, что облекла свои тайные мысли в слова.
Его губы слегка скривились.
– Я же достаточно ясно дал тебе понять, что не слишком ценю романы на одну ночь.
Он перегнулся через стол и взял ее за руку. Теплое дыхание на ее ладони разлилось неожиданным приступом желания по всему телу. Либо он испытывает ее, либо соблазняет. Бэл не могла точно определить, что именно он делает. Скорее всего, и то и другое.
– Так или иначе, – выдохнула она, – нашим отношениям пора положить конец.
Ничуть не смутившись, он прикоснулся губами к тоненьким голубым венам на ее запястье.
– Ты судишь обо мне предвзято, и я надеюсь доказать тебе это.
Сжав зубы, она с силой вырвала руку.
– После того как ты сломал мою жизнь, я не поверю никаким доказательствам.
– Жаль, – спокойно отозвался он. – Я бы с удовольствием показал тебе Рим…
Ожидавшая большей настойчивости, Бэл почувствовала разочарование.
– Ладно, – продолжил он, – если нам не суждено провести вместе много времени, то давай не будем тратить его на пустые споры. – Он протянул ей длинную красивую руку: – Мир?
Она не стала отказываться от оливковой ветви:
– Мир.
Пожав ее руку, он начал увлекательный рассказ о жизни коренных римлян, пока им подавали аппетитное мороженое, украшенное жареным миндалем.
Отдав должное лакомству, Бэл откинулась назад, глубоко вздохнув.
– Спасибо, было очень вкусно.
– Меняю благодарность на твое общество до конца сегодняшнего дня.
Самое время было изъявить протест, но она не смогла противостоять такой искренней просьбе. Он прочел на ее лице молчаливую капитуляцию и, постаравшись скрыть удовлетворение, спокойно предложил:
– Что бы ты хотела осмотреть?
Отбросив всякую осторожность, она воскликнула:
– Римский Форум, Колизей, собор святого Петра, фонтан Треви…
– Ну-ну-ну, – засмеялся он. – Не думаю, что мы столько успеем за один вечер.
Она улыбнулась в ответ.
– Ладно, сколько успеем.
Улыбка стерла с ее лица холодное выражение, и Эндрю задержал на нем взгляд. Какое-то время помолчал, а потом проговорил с хрипотцой:
– Тогда пошли, не будем терять время.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Поблагодарив ресторатора, Эндрю взял Бэл под руку и вывел на палящее солнце римских улиц.
Сравнив ее золотистый загар с собственной оливковой кожей, он заметил:
– У тебя светлая кожа, но ты, похоже, все равно любишь солнце.
– Обожаю, – весело откликнулась Бэл. – В противном случае что бы я делала в такой вечер, как этот?
– Нашли бы занятие. – Он явно дразнил ее. – Забраться в постель, опустить шторы и… – Он многозначительно умолк, а она покраснела.
Остановив проезжавшее мимо желтое такси, Эндрю помог ей сесть и, устраиваясь рядом, наклонился вперед, чтобы попросить водителя довезти их до римского Форума. Его мускулистое бедро прижалось к ней. Она вся напряглась, кровь быстрее потекла по жилам. Даже когда он уселся обратно на свое место, она никак не могла успокоиться.
А он, похоже, даже не подозревал, что смущает ее.
Стараясь не привлекать внимания к своим действиям, она немного отодвинулась, но тут же услышала его смешок. Уж лучше бы она продолжала сидеть рядом с ним вплотную, изображая полнейшее безразличие!