Реванш
Шрифт:
Обзвонив несколько авиакомпаний, Бэл уже готова была сдаться, однако в конце концов ей удалось забронировать единственное свободное место на вечерний рейс.
Так как машины теперь у нее не было, она вызвала такси и, ожидая его, начала бросать в сумку вещи. Раньше она пришла бы в ужас от такого способа упаковки, но в нынешнем состоянии порядок заботил ее меньше всего.
Одновременно со стуком в дверь, возвестившим о приходе таксиста, зазвонил телефон. Некоторое время она колебалась, подходить или нет. Но вдруг это отец?
– Папа?
– Нет,
– Эллен, слава Богу! Где ты?
– Все еще в Париже.
– Где ты остановилась?
– Отель «Колберт», недалеко от Елисейских Полей. Время провожу изумительно…
– Когда ты в последний раз разговаривала с отцом? – перебила ее Бэл.
– Несколько дней назад.
– Ему срочно нужно поговорить с тобой… – Новый стук в дверь прервал ее.
– Я позвоню ему, – небрежно пообещала Эллен. – Но я должна рассказать тебе о Жан-Клоде. Шесть футов роста, потрясающе красив, блондин с голубыми глазами. Если честно, Бэл, то он самый необыкновенный мужчина в моей жизни. Я думала, такие только в книгах бывают…
– Извини, но я не могу сейчас говорить.
– Он пригласил меня к себе на виллу…
Снова раздался стук, и мужской голос прокричал: «Такси!»
– Извини, – повторила Бэл. – Меня ждет такси до аэропорта.
– Куда ты летишь?
– В Рим.
– А-а, дела… – протянула Эллен скучливым голосом.
– Нет, на этот раз отдых. И мне правда пора бежать. А ты не забудешь позвонить отцу? Если не застанешь его дома, то он на работе.
– Не забуду. На сколько ты…
Эллен могла говорить часами, посему пришлось – не без угрызений совести – повесить трубку прямо посередине ее вопроса и поспешить к двери.
Менее чем через два часа Бэл была на борту самолета, готовящегося к посадке в аэропорту «Леонардо да Винчи». Она надеялась, что хоть часть проблем осталась дома.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Сидя на балконе, украшенном цветами, Бэл сонными глазами взирала на залитую солнцем площадь.
Где-то совсем близко лаяла собака; сквозь характерный шум римских улиц пробивался колокольный звон. Побывав здесь первый раз, Бэл описала все это Родерику как выразительную какофонию звуков. При мысли о бывшем женихе Бэл пришлось закусить губу, чтобы остановить поток непрошеных слез. Бедный Родерик. Он не заслужил такого обращения.
Собственно, ужасен был не сам ее проступок – выпитое спиртное извиняло глупость ее поведения, – а обида, нанесенная его родителям. Единственное, что ее радовало в нынешнем положении, – это удачное бегство от Эндрю Шторма.
Вскоре к чувству законной радости начало примешиваться совершенно неуместное сожаление, и Бэл, не давая ему воли, стала размышлять, как долго он будет названивать в пустую квартиру, прежде чем поймет, что птичка улетела.
Скорее всего, недолго. Он явно не относится к числу людей, теряющих время попусту.
Несмотря на теплые лучи солнца, Бэл вздрогнула и принялась за завтрак.
После завтрака она еще раз попыталась дозвониться до отца, но снова, как и накануне вечером,
Когда она собралась выйти на улицу, был уже почти полдень.
Вооружившись фотоаппаратом и картой, Бэл спустилась по прохладным мраморным ступенькам, миновала полутемный холл и вышла на яркое римское солнце.
В этот воскресный день все магазины на виа Кондотти [2] были закрыты, так что великолепные здания с облупленными ставнями и выцветшей желтой штукатуркой выглядели заброшенными.
2
Via dei Condotti – пешеходная улица с самыми известными магазинами в пределах исторического центра Рима.
Высыпавшие из автобусов туристы прогуливались по тротуарам. Они уже успели вспотеть и порозоветь под палящими лучами. Местная молодежь по двое разъезжала на ревущих мотороллерах, превратив ровную булыжную мостовую в гоночную трассу.
Бэл вовсю наслаждалась окружающим видом, как вдруг почувствовала, что кто-то так сильно дернул за ремешок ее сумки, что она не удержала равновесие и упала, содрав кожу с коленей и локтей. Поднявшись, она изумленно огляделась вокруг. Зрение сфокусировалось на высоком темноволосом мужчине в бежевых брюках и двухцветной рубашке, настигающем последнюю пару мотоциклистов, укравших ее сумку.
Вот он схватил сидевшего на багажнике парня за шиворот и стянул с мотоцикла. Последовавшая схватка была яростной, но непродолжительной. Удар в челюсть послал грабителя на тротуар, где он и растянулся. Высокий мужчина двинулся к Бэл с ее сумкой в руках.
– Ты в порядке? – озабоченно поинтересовался Эндрю Шторм.
Бэл молча таращилась на него, поэтому, подобрав оброненные ею солнечные очки и вместе с сумкой подав ей, он был вынужден повторить вопрос.
Собравшись с силами, она пробормотала:
– Д-да, все в порядке.
Детина, поднявшись с тротуара, поспешно уносил ноги, и случайные прохожие, ставшие свидетелями инцидента, начали расходиться.
Оглядев ее с головы до ног собственническим взглядом, Эндрю заметил:
– Ты поранила коленку.
Извлекая безукоризненно белоснежный носовой платок из кармана брюк, он присел на корточки, чтобы остановить струйку крови, сочащейся по ее стройной загорелой ноге. Разглядывая его макушку, Бэл судорожно соображала, как он мог оказаться в Риме и как в городе с трехмиллионным населением ей настолько не повезло, что она с ним столкнулась.
Когда он поднялся на ноги, она поспешно отступила назад, испугавшись того, что он попытается поцеловать ее. Для пущей безопасности она нацепила солнечные очки и выпалила:
– Почему ты в Риме?
Разгадав ее маневр, он развеселился и ответил вопросом на вопрос:
– А почему бы мне не быть в Риме?
– Опять совпадение! – ужаснулась она. – Мое решение приехать сюда было совершенно случайным. Ты не мог знать…
– Стало быть, у тебя нет права обвинять меня в том, что я за тобой гоняюсь.