Реванш

Уилкинсон Ли

– «Гноччи верди», – сообщил он, выкладывая то, что оказалось маленькими, зелеными, запеченными в тесте яблоками. – Фирменное блюдо Марии.

Дожевывая последний кусок, Бэл похвалила:

– Божественно, ничего вкуснее никогда не ела!

– Не говори так, пока не попробуешь сладкое.

Он снова наполнил бокалы и поставил на стол фрукты и кофейник.

Попробовав ложечку крема с шоколадным вкусом, Бэл пробормотала:

– Ммм… теперь понимаю, что ты имел в виду.

– Ее кулинарное искусство помогает мириться

с тем фактом, что она очень редко выказывает дружелюбие, – заметил Эндрю.

– А хороших кухарок найти трудно?

– Если есть деньги, то нетрудно.

– Тогда почему ты держишь ее?

– У нее тяжелое положение – муж умер, дочь прикована к постели.

– О-о… А ее дочь тоже здесь живет?

– Нет. – Он налил кофе. – У Марии есть домик на окраине Рима.

Тут Бэл сообразила, что, с тех пор как Мария поспешно спустилась вниз, оттуда не слышалось ни звука. Сдавленным голосом она выговорила:

– Экономка ушла домой…

Хоть это и было скорее утверждение, чем вопрос, Эндрю ответил:

– Я отправил ее на такси, но не надо так волноваться. Я не планирую нападение на тебя.

– А что ты планируешь?

– Приятный вечерок вдвоем.

– Завершенный небольшой порцией обольщения? – Сердце ее забилось быстрее. – Тогда ты попусту теряешь время. Мне интрижка не нужна.

– А почему бы и нет? – неожиданно серьезно спросил он. – Ты ведь тоже хочешь меня.

Это была правда, и Бэл не могла отрицать ее. С самой первой их встречи желание было взаимным, но здравый смысл не советовал доверяться простому влечению.

– Это только физиология, – не стала отрицать она. – А как насчет более глубоких чувств? Мы даже не нравимся друг другу, не говоря уже о любви.

Ничуть не смутившись, он предположил:

– Но со временем я начну тебе нравиться, а может быть, даже…

– Я никогда не смогу полюбить тебя! – резко перебила она, желая убедить в этом не только его, но и себя.

Серые глаза смотрели на нее с иронией.

– Как романтично! Неужели ты и впрямь полагаешь, что постель невозможна без любви?

Покраснев, она солгала:

– Разумеется, нет, но должно же быть что-то…

– Ты же не отрицаешь, что сильное сексуальное влечение существует?

– Но если все дело в сексе, то почему ты выбрал именно меня? Существует множество женщин, которые охотно…

– Мне не нужно множество женщин, – прервал он ее. – Мне нужна ты.

Почти обезумев, она закричала:

– Но я же ничего о тебе не знаю!

– Могу сообщить, что, кроме вечной потери ключей и любви к приему душа вдвоем, у меня нет дурных привычек, а мои недостатки, хоть и многочисленные, не слишком серьезны.

Представив себя рядом с ним под струями воды, Бэл онемела, а кровь быстрее побежала по жилам. Словно догадываясь о том, что с ней происходит, он одарил девушку дразнящей улыбкой, грозившей разбить вдребезги остатки

ее самообладания. Каким-то образом ей все-таки удалось взять себя в руки и уверенно ответить:

– Даже если бы ты был самим мистером Совершенство, ответ был бы тот же – «нет».

Вскочив на ноги, она, искренне надеясь, что в голосе прозвучит холодная решимость, потребовала:

– Так что будь добр немедленно вызвать мне такси.

– Отлично. – Пожав плечами, он последовал за ней в гостиную и, подойдя к телефону, поднял трубку.

Бэл молча смотрела на его широкую спину, чувствуя себя немного задетой.

– Через пятнадцать минут. – Вешая трубку, он обернулся к ней: – Будешь ждать стоя или все-таки соблаговолишь присесть?

Чувствуя себя на ногах в большей безопасности, она отошла к окну. Солнце, сдавая свои позиции, скользило за горизонт во всем великолепии багряного и золотого блеска.

– Вид из твоего окна изумительный!

Ее хитрость обернулась против нее самой.

Эндрю подошел к ней и встал сзади. Словно железные тиски сжали ее грудь, она слышала собственное затрудненное дыхание. Он слегка привлек ее к себе и наклонил голову так, что их щеки соприкоснулись.

– А если ты посмотришь немного левее, то увидишь воды Тибра.

Она стояла, словно прикованная к месту, ничего перед собой не видя, ощущая только теплую силу его стройного гибкого тела, его щеку рядом со своей и тонкий аромат его одеколона. Если она повернется, то их тела соприкоснутся, сольются, как две половинки, в единое целое, – мужчина и женщина, мягкие изгибы и сильные мышцы. И это будет дикое, поющее наслаждение…

Но она не повернется. Она не может себе это позволить. Это чересчур опасно.

С трудом сглотнув, она проговорила:

– Такси вот-вот подъедет. – Это была, скорее, отчаянная молитва. – Мне пора спускаться.

– Ммм… – возразил он, губами лаская мочку ее уха. – Еще не пора.

Бэл прерывисто вздохнула, когда легкие, словно пух, поцелуи стали покрывать ее щеку и висок. Она пыталась найти в себе силы оттолкнуть его, положить конец этому сказочному наслаждению, но его губы перебрались к ее подбородку и начали спускаться вниз по шее, оставляя следы – взрывы эмоций. Бэл не сразу заметила, что одна его рука устроилась у нее на животе, а другая нежно поглаживает грудь.

Решив все-таки воспротивиться натиску его ласк и собственному желанию, она склонила голову и закрыла грудь руками. Тогда он установил полное господство над ее беззащитным затылком. Тепло его дыхания, влага языка, острота зубов – все это было чем-то средним между поцелуями и укусами. Она конвульсивно вздрогнула.

– Пожалуйста, Эндрю, не надо…

Говоря это, Бэл поняла, что он вынимает шпильки из ее волос, но не успела поднять руку, чтобы остановить его, как шелковистые волны упали на плечи.