Реванш
Шрифт:
Вышедшие из леса боевики, гордо называвшие себя "партизанами", сделали свое дело и хотели вновь поскорее вернуться в лес, ставший их домом, их крепостью, но на их беду патрульный вертолет оказался слишком близко, террористы были обнаружены, а потому предсказать развитие событий теперь было предельно просто. Федор видел, как несколько человек в камуфляже нырнули под раскидистые кроны, пытаясь укрыться от его всевидящего ока. Напрасно они старались спрятаться – с воздуха все эти маневры были видны, как на ладони. В прочем, неизвестные и не надеялись спрятаться,
Внизу что-то сверкнуло, и к вертолету, снизившемуся уже до полутора сотен метров, протянулись мерцающие строчки трассеров. А секунду спустя Ми-2 содрогнулся от ударов метко выпущенных пуль – противник сделал первый ход в этой смертельно опасной партии, и теперь у Смирнова и его экипажа просто не могло быть выбора. Все уже оказалось решено.
— Мать вашу, — Полунин, впервые узнавший, что такое зенитный обстрел. — Они же по нам стреляют!
— Я "ноль-восьмой", атакован, — четко произнес Смирнов, зная, что на земле услышат каждое его слово. — Повторяю, по мне открыт огонь с земли! Необходима поддержка!
— Помощь на подходе! Приказываю противника уничтожить!
Навстречу вертолету, опасно приблизившемуся к поверхности земли, взметнулся очередной поток трассирующих пуль, и Федор Смирнов, которому показалось, что все они направлены только в него, рванул штурвал, заваливая Ми-2 на левый борт. Даже среди вой турбин пилот услышал, как со стуком свинцовые конусы, разогнанные пороховыми газами до сверхзвуковых скоростей, впиваются в фюзеляж, разрывая тонкую обшивку.
— Падла! — Это Юрий Полунин визгливо вскрикнул, выпуская из рук штурвал и прижимая ладони к лицу. Меж пальцев заструилась кровь. — Попали, суки! Я ранен!
Автоматная очередь угодила в носовую часть вертолета, наискось пройдясь по остеклению кабины, и поток мелких осколков стегнул по лицу второго пилота. Крошево плексигласа набилось в глаза, мелкими иглами ужалив щеки и лоб.
— Вот твари! Петро, мочи их, — крикнул Смирнов, бросая вертолет, оказавшийся в перекрестье пулеметных трасс, из виража в вираж. Там, внизу, были такие же русские, как и они сами, им нечего было делить, но первый же выстрел разрушил все сомнения: – Огонь!
К треску лопастей и гулу турбин, работавших на максимальных оборотах, тотчас добавилось уханье мощного ПКМ. Командир экипажа увидел, как первая очередь, россыпь мерцающих точек, похожая на стаю светлячков, ушла вниз, накрыв позиции невидимых стрелков.
Вертолет появился внезапно, словно в нарушение всех законов физики, возникнув прямо над головами бежавших через заросли людей. По земле скользнула расплывчатая тень, и только тогда партизаны услышали шум винтов.
— Воздух, — хрипло выдохнул Алексей Басов, остановившись и с ужасом глядя на то, как геликоптер, прошедший так низко, что едва не касался брюхом верхушек деревьев, разворачивается, очерчивая широкую дугу и направляясь точно на столпившихся посреди лесной прогалины людей. — Все в укрытие!
Бойцы кинулись под деревья, стараясь скорее
— Оружие к бою! — Басов сдернул с плеча АК-74М, привычным движением передернув затвор и крепко прижимая приклад автомата к плечу.
Вертолет, на темно-зеленых бортах которого выделялись яркие эмблемы, хорошо знакомые партизанам, прошел над головами, и у самого горизонта вновь развернулся, замыкая очередной круг. Сопровождаемый "взглядами" четырех стволов – пулеметного и трех автоматных – геликоптер приближался, опустившись, кажется, еще ниже, заставляя застывать в жилах кровь. А Азамат Бердыев уже расположил на правом плече шестнадцатикилограммовый тубус зенитно-ракетного комплекса, и теперь только ждал приказа, чтобы испытать в деле китайский "хай-тек", с некоторых пор вытеснивший в руках партизан привычные "Стрелы" и "Иглы".
— Ублюдок, — Матвей Осипов следил за вертолетом, кружившим над головами, словно назойливая мошкара, со смесью ненависти и страха. — Наверняка уже передал координаты! Сейчас все здесь будут!
Олег Бурцев не стал ничего говорить, да его товарищ и не ждал ответа. Стискивая цевье РПК-74М, бывший гвардии старший сержант, тесно прижавшись к шероховатому стволу дерева, терпеливо ждал приказа. Его взгляд был направлен точно поверх ствола, указательный палец нервно танцевал на спусковом крючке, а сам десантник обратился в слух.
— Гасите "вертушку", — срываясь на крик, скомандовал Басов. — Огонь из всех стволов!
Пилоты Ми-2, кажется, не поняли, с кем имеют дело, или просто не верили, что здесь и сейчас им может грозить опасность. Вертолет, описывая очередной круг над застигнутой врасплох группой, оказался точно над той поляной, где летчики впервые заметили партизан, и когда на него обрушился шквал огня, выполнить маневр, отвернуть, уходя из-под обстрела. Казалось, винтокрылая машина обречена.
Олег надавил на спуск, почувствовав, как задрожал, задергался, словно ожив и теперь пытаясь вырваться из рук, пулемет. По ушам ударил треск выстрелов, под ноги посыпались еще дымящиеся гильзы, распространяя вокруг себя кислый запах сгоревшего пороха.
— Получи, сука!
Первой же очередью Бурцев выпустил почти половину магазина, но большая часть пуль высокоскоростных калибра 5,45 миллиметра легла мимо цели. Басов с Осиповым оказались удачливее – на таком расстоянии "калашниковы" не уступали по эффективности огня "Шилке", и несколько коротких очередей вонзились в округлое днище и покатые борта вертолета.
— Огонь по кабине! — приказал Басов, взяв упреждение и послав вслед скользнувшему над головой геликоптеру длинную очередь. — Уничтожьте его!