Ревенант
Шрифт:
Рев силой мысли зажёг настенные бра, когда Блас зашла с ним в комнату.
— Шик подземелья, — проговорила Блэсфим, указывая на кандалы, висящие в стене. — Мило, но попахивает клише, не думаешь?
— Клише существует не без причины. — Он, потянулся к Блас, но чертыхнулся и отдёрнул руки. Правила есть правила, даже если они бесили.
Блас остановилась перед кроватью и обернулась к Ревенанту. Её пальчики всё ещё находились за поясом его брюк, и она задела ноготком головку его члена. Тело Ревенанта тут же откликнулось, ускоряя пульс,
— Раздевайся, — приказала она
— Ты не собираешься сама меня раздеть?
Она одарила его такой кокетливой, женственной и сексуальной улыбкой, что он не стал ждать ответа, а силой мысли скинул всю одежду.
И тут же вся её кокетливость превратилось во что-то более страстное и сильное. Если бы Рев знал, что обнажённое тело так на неё повлияет, он бы в самую их первую встречу изобразил «Супер Майка».
Блас окинула его взглядом и там, где он скользил, мускулы Ревенанта сокращались. И когда она добралась до его налитого ствола, всё тело Рева было таким же готовым, ожидая того, что хотела Блас.
— Как думаешь, что сейчас должен делать Неистинный Ангел? — спросила она
Рев понятия не имел, но знал, чего бы хотел он.
— Лизала бы мои яйца.
Она выгнула бровь.
— Серьёзно? — Она могла изображать холодность, но сладкий аромат её возбуждения наполнил воздух, заставляя Рева желать её ещё сильнее.
— Серьёзно.
Он не думал, что она пойдёт на это… и ему пришлось сдавленно застонать, когда Блас опустилась перед ним на колени и прижалась нежными, шелковистыми губами к его паху. Мать твою, она сделала это, лизала и сосала, прикусывала и…
— Проклятье, — выдохнул он, когда она втянула в рот яички и замычала, посылая вибрации и в них. Рев остановил себя, прежде чем запустил руку в её волосы и потянуть голову назад, так как в любую секунду мог кончить.
Но прежде чем он дошёл до критической точки, Блэсфим встала и растянула губы в дразнящей улыбке, судя по которой она точно знала, как близок к краю был Рев.
И какую муку он теперь переживал?
Неистинные ангелы — зло.
— На кровать, — приказала она, и как бы Рев не ненавидел выполнять приказы, он за рекордные секунды улёгся спиной на матрас и смотрел, как Блас раздевается.
Этим она не дразнилась, а сделала всё выверенными движениями, как когда обрабатывала ему раны. Просто сняла одежду и сложила её стопкой в изножье кровати. После чего выпрямилась, выглядя одновременно и неуверенной и нетерпеливой. Хотя как такое возможно, Рев не представлял.
Хотя, плевать, особенно когда Блэсфим стояла у его ног, её изящное, стройное тело просто само долбаное произведение искусства. Полные, тяжёлые груди, тёмные соски торчат от возбуждения, а тонкая талия была создана, чтобы мужчина обхватывал её и насаживал Блас на свой член.
Между ног же — само совершенство. Гладкая кожа, набухшие складки немого приоткрылись,
Твою мать, его член был словно в агонии.
— Я думал, что Неистинные ангелы гордятся своими… специальными украшениями.
— Как мы уже выяснили, я не типичный Неистинный ангел. — Она забралась на постель, матрас прогнулся под её весом. — Я расплавленный воск.
Он застонал.
— Мне нравится.
Блас, с голодом в глазах, поднималась всё выше, скользя рукой от голени Рева к его бедру.
— Хочешь прикоснуться ко мне? — её хриплый голос вибрацией прошёлся до его яичек, которые она так искусно сосала.
— Чёрт, да.
Она зловеще улыбнулась.
— Хреново.
Опустив голову, она провела губами по головке его члена, и тот дёрнулся, ударив её по рту. В наказание, Блас прикусила жилку прямо под головкой.
От смеси боли и удовольствия Ревенант силой мысли загремел цепями в стенах
— Так-так, — пробормотала она. — Кому-то это нравится.
— Кому-то это никогда не делали. — За все пять тысяч лет ни одна женщина не творила такого с ним. А у него были чертовски грубые партнёрши в постели. — Повтори.
— У меня есть идея получше
Лучше этого? Не может…
Блядь, да. Она оседлала его и скользнула вверх по телу Рева, приближая нежную плоть к его лицу. У него потекли слюнки, а клыки начали пульсировать, и даже капля предсемени скользнула по его стволу.
Он никогда так отчаянно не нуждался в такой ласке с женщиной. Словно он умрёт от голода, если Блас не прижмётся естеством к его рту через десять секунд.
Когда Блас схватилась за изголовье и удобнее устроилась над Ревом, он сильно сжал руки, лежащие по бокам, в кулаки, моля о контроле. Правила… он не мог их нарушить. Но, проклятье, его пальцы чесались от желания прикоснуться к Блас. Раскрыть её складки. Проникнуть в её тело.
— Говорят, что Неистинные ангелы на вкус, как свежие яблоки. — Облизнув губы, он поднял голову, прижимаясь ртом к сердцевине, когда Блас подалась бёдрами вперёд. Она застонала, когда он скользнул языком между складок. Её мёд со свежим запахом красных яблок заполнил рот Рева, нежнее, чем он ожидал, смешанный с женственными пряностями самой Блас.
Боль прострелила его ладони, тогда он и осознал, что впивался в них ногтями. Приказав рукам расслабиться, Ревенант скользнул языком в тело Блас.
— Да, — выдохнула она. — Вот так.
О, так ей нравятся ласки языком? Хреново. Она пытала Рева, поэтому он поступит так же.
Он всегда придерживался принципа «за что боролись, на то и напоролись».
Немного повернув голову, Рев сменил угол и провёл языком по всему лону, в самом конце лишь задевая кончиком языка клитор. Она выругалась, и задрожала, когда Рев повторил действие. А потом вновь. На четвёртый раз, он задержался на комочке нервов, кружа вокруг него, пока сама Блас вертела бёдрами в одном с ним ритме.