Реверс
Шрифт:
Один из турок указал на валяющегося и бьющегося в агонии сородича и что-то грозно сказал стоящему в круге человеку в чёрном плаще.
– Денег? – спокойно спросил окружённый.
Турок радостно закивал.
– Он должен встать, – сказал человек в чёрном плаще.
Без всяких указаний от кого бы то ни было лежащий на мостовой турок затих и тут же поднялся. Человек в чёрном плаще тут же вытянул вперёд руку. Его кожаная перчатка держала на весу маленький мешочек, который не оставлял никаких сомнений относительно своего наполнения.
– Дай!
– Лошадь! – сказал человек, продолжая держать мешочек на весу. Турок кивнул и что-то сказал своим людям. Те увели лошадь, но остались стоять в проходе.
– Иди сюда! – подозвал человек в чёрном плаще турка. Тот стал медленно подходить, а когда оказался в шаге от мешочка, услышал:
– Стой!
С этим выкриком турок остановился, а его соратники как по команде подняли свои хворостины и палки.
– Сейчас я отпущу мешочек, – сказал человек в чёрном плаще. – Если ты его поймаешь – он твой. Если он упадёт на землю, то он останется у меня. Но чем бы дело ни закончилось, я ухожу. Согласен?
– Ха! – не удержался от восклицания Чиппи.
– Господин, да тут даже такая толстая бочка как я поймает ваш мешочек! А вы посмотрите на него! Он, хоть и не молод, но достаточно ловок, чтобы не упустить такое счастье! – сказала Милла.
Турок уже кивнул и всем своим видом демонстрировал, что готов ловить мешочек.
– Отлично! – произнёс человек в чёрном плаще. Он резко вытащил шпагу, подставил кончик клинка к кадыку турка. Его соплеменники тут же недовольно загалдели, подняли оружие и сделали по шагу вперёд, но главный их остановил, понимая, что клинок легко пронзит его плоть, и никто не успеет ему помочь.
– Я поясню, – сказал человек в чёрном плаще. – Я уже убедился, что вы довольно неплохо понимаете по-итальянски, когда речь идёт о деньгах или о смерти. Так вот: я хотел пройти по этой улице. Дело нехитрое, но ваша повозка мне помешала. Поймать этот мешочек с монетами с того места, на котором ты сейчас стоишь – тоже. Но это когда тебе никто не мешает. Так что вот тебе препятствие – мой клинок. Таким образом мы будем в равных условиях.
– Ха! – снова сказал Чиппи.
В этот момент человек в чёрном плаще отпустил мешочек. Турок не сделал ничего, чтобы попытаться поймать деньги.
– Не советую убирать вам клинок от горла этого пройдохи, пока его люди не освободят вам проход, синьор! – громогласно дала совет Милла.
Тем не менее кончик шпаги двинулся вниз, легко подцепил мешочек с монетами, подбросил его вверх. Человек в чёрном плаще поймал его и спрятал в недрах плаща. А сразу за этим действием он убрал шпагу в ножны.
– Я не так глуп, чтобы пользоваться советами базарной бабы, – спокойно сказал человек в чёрном плаще. Он стоял напротив и, улыбаясь, смотрел турку в глаза.
– Воля ваша, синьор! Тем более, что вы рискуете своей головой! – обиженно заявила
Турок усмехнулся и крикнул что-то на своём тарабарском. Его соплеменники нехотя опускали хворостины и палки и освободили проход.
– Вот это да! – восхитился Чиппи.
– Ваш петух мог бы научиться молчать по утрам, если бы вы могли ему объяснить, что от этого зависит его жизнь, – медленно сказал человек в чёрном плаще.
– Так как же ему это объяснишь! – захохотал Чиппи. – Он же ни слова не понимает на итальянском!
– Пару минут назад эти турки тоже ничего не понимали на итальянском. Но с тех пор они сделали серьёзные успехи в изучении языка!
Этой шутке засмеялись уже и турки, и Милла, и Чиппи.
Человек в чёрном плаще отправился дальше.
Среди крыш домов уже стали проглядывать шпили главного собора, в сторону которого и шёл наш герой. Вокруг становилось многолюднее. Причём люди уже не скрывались где-то за углом или в тени. Как правило, это были работяги, которые готовились своим трудом добывать себе на кусок хлеба. Они жили так всю свою жизнь, год за годом. Так жили их отцы и деды. Они точно знали, что богатые и знатные люди могут себе позволить спать вволю. Тем удивительнее им было видеть в этот ранний час человека в чёрном плаще. Довольно часто бедняки приостанавливали свой труд, чтобы проводить взглядом эту странную фигуру.
Что же заставило этого человека подняться с постели в столь ранний час?
Никто не сомневался, что это должно было быть дело исключительной важности.
– Доброй вам дороги, синьор Меркуцио! – прохрипел нищий, что сидел у стены обшарпанного дома с закрытыми ставнями. Человек в чёрном плаще резко остановился и, сбросив капюшон, обратил своё внимание на узнавшего его нищего.
– Вы меня узнали?
– Да как же вас не узнать! – закашлялся старик.
– Откуда же ты меня знаешь?
– Ваш острый язык стоит вашего клинка из дамасской стали! Сколько раз я слышал от разных людей, что ничто не портит кровь так сильно, как яд, что срывается временами с вашего языка! Уж как вы остры на язык, синьор Меркуцио! Кхе-кхе!
Нищий попытался рассмеяться, но глубокий утробный кашель не позволил ему это сделать.
– Что же тебе нужно? – спросил Меркуцио.
– Мне? – удивился нищий. – Разве я что-то просил, синьор Меркуцио?
– Зачем же ты остановил меня, разбойник?
– Я?! Остановил вас?! Синьор Меркуцио, даже свора диких турок, вооружённая палками и хворостинами, перегородив вам дорогу, чуть не лишилась своего вожака, стоило им оказаться на вашем пути! Неужели я, несчастный калека, могу вас остановить?
Меркуцио сделал паузу, прежде чем медленно произнести следующую фразу:
– Однако тебе это удалось…
Нищий улыбнулся под своей густой и грязной бородой и, не сводя с Меркуцио глубоких синих глаз, заклокотал смехом.
– И всё же, – сказал Меркуцио.