Реверс
Шрифт:
– Идите первым, не споткнётесь! – сказал брат Лоренцо. Меркуцио было не нужно просить дважды. Он легко протиснулся в тёмный проём, сделал пару шагов и дождался своего спутника. Как только они оба оказались на винтовой лестнице, уходящей вниз, скрежет каменной стены возвестил, что стена встала на своё место.
– Вы так легко запомнили ступени! – восхитился брат Лоренцо и Меркуцио по голосу понял, что монах довольно серьёзно от него отстал, спускаясь вниз.
– Вы так и ничего не сказали о чуме, – напомнил Меркуцио.
– А
– Быть может, сон-трава избавит меня от интереса к подобным темам, но пока вы правы, брат Лоренцо. Так что там?
– В Верону придёт чума, – немного помедлив, сказал монах. – В этом нет никаких сомнений.
– И как мы будем защищаться?
– Как обычно, – вздохнул священнослужитель.
– И как мы защищаемся обычно?
– Трусостью, предательством и равнодушием…
– То есть?
– Избегаем всех, кого коснулась или может коснуться – по нашему мнению – печать смерти.
Винтовая лестница привела их в комнату, тускло освещённую одним-единственным факелом. Сама комната была крохотная, стены её были выложены красным кирпичом, потемневшим от сырости и копоти, а рядом с факелом была массивная деревянная дверь. Брат Лоренцо подошёл к этой двери. В его руках мелькнул массивный, блеснувший серебром ключ. Раздался лязг отворяемого замка, а затем дверь распахнулась. Они вошли в довольно большую комнату с довольно высоким потолком, освещённую люстрой с сотню свечей, со столами около стен и посередине комнаты. Два книжных шкафа, заваленных книгами в дорогих переплётах, стояли справа и слева от двери. Столы были заставлены стеклянными склянками.
– Итак, вы принесли необходимое? – хищно спросил монах.
– Разумеется, – усмехнулся Меркуцио. Он тут же достал тряпицу, развернул её на одном из столов и показал небольшой пучок травы с фиолетовыми цветками.
– Да, – вынес свой вердикт брат Лоренцо. – Никаких сомнений: вам удалось достать сон-траву!
5 Кошки, сон, смерть
– Никак не могу понять, – плавно начал плести очередную беседу монах Лоренцо – что заставляет вас часами просиживать в тухлом подземелье, что мы именуем лабораторией? Неужели вас так тянет знать тайны мироздания? Люди, подобные вам, синьор Меркуцио, предпочитают вино и любовь…
– Что я слышу, друг Лоренцо! – весело отозвался Меркуцио. – Вы либо жалеете о том, что выбрали путь служения Творцу, либо завидуете тем, кто предаётся смертным грехам?
– Думаю, мне не в полной мере удалось передать суть своей мысли…
– Да всё вам удалось, перестаньте занудничать!
Меркуцио только смотрел, как толстый монах ловко орудует склянками, весами с гирьками и ножом.
– Если вы поняли мою мысль, – вкрадчиво продолжал Лоренцо – то, возможно, вы позволите мне узнать ответ?
– Господи, брат Лоренцо! Сколько лет мы с вами знакомы?
– Девять, синьор Меркуцио.
Меркуцио
– Неужели вы не заметили, что именно интересует меня?
– Я рискнул предположить, синьор Меркуцио…
Некоторое время они молчали.
– Ну так рискуйте! – потребовал Меркуцио, всплеснув руками.
– Я помню, когда впервые увидел вас в лаборатории. Помню, какие вопросы вы задавали…
– Брат Лоренцо, вы тянете кота за хвост!
– Я?!
Монах остановился и стал оглядываться вокруг себя.
– Брат Лоренцо! Я так сказал, потому что вы очень долго подходите к ответу! Вы должны были ответить на мой вопрос минут эдак пять тому назад, но вы до сих пор чешетесь!
Лоренцо прекратил все движения и только часто моргал.
– Рожайте быстрее! – потребовал Меркуцио.
– Это выражение тоже не надо понимать буквально, синьор Меркуцио?
Меркуцио злился.
– Понимайте как хотите! Так вы заметили область моих интересов?
– Мне кажется, синьор Меркуцио…
– Итак?
Меркуцио стоял и в упор смотрел на монаха, немым укором требуя ответа.
– Я осмелюсь предположить, что вас интересуют два явления этого мира…
– Вы наблюдательны, словно осёл! – дал волю своим чувствам Меркуцио.
– Смерть и сны, – спокойно сказал Лоренцо, даже не заметив оскорбительного выпада Меркуцио в свой адрес. – Правда, я склонен предположить, что на самом деле вам интересно только одно из этих явлений, но вы видите некую связь между ними, поэтому исследуете одно через другое. Я бы сказал, по принципу подобия и частичного соответствия…
– Как же долго вы добирались до умных слов! – восхитился Меркуцио.
– Умных слов не бывает, – резко и быстро произнёс монах. – Все значения словам придают люди. Вот они – люди – бывают глупыми и умными. Но мы не об этом, верно, синьор Меркуцио? Верны ли мои наблюдения?
– Вы правы, мой друг! – воскликнул Меркуцио. – Я в самом деле интересуюсь тайной смерти и думаю, что сон является неким схожим явлением, изучив которое, я могу приблизиться и к главной загадке.
– Что же в смерти загадочного? Неужели вы не понимаете, что смерть есть конец сути всего сущего?
– Видимо, мне стоит уточнить свою мысль. Сам процесс умирания меня не сильно интересует. Скорее, мне интересно то, что происходит после смерти.
– Но ведь Священное Писание подробно рассказывает об этой стороне смерти? Вы не находите сведения из Священного Писания верными?
– Я нахожу их верными, брат Лоренцо, но недостаточно изученными и от этого совершенно неуправляемыми…
– Вы хотите управлять смертью?!
Меркуцио подумал, что не может определить по интонации вопроса с каким соображением брат Лоренцо задал этот вопрос. Удивлён? Возмущён? Возможно, считает происходящее сумасбродством и в будущем сделает так, чтобы он, Меркуцио, больше не оказался в лаборатории?