Реверс
Шрифт:
Интересно, откуда? А не спросишь. Во-первых, бестактно. Во-вторых, никто не отменял мудрое житейское правило: меньше знаешь – крепче спишь.
Динор Таго усмехнулся про себя. Эта максима точно не для него. Задача офицера Особого отдела Главного штаба пограничной стражи – знать как можно больше. В идеале – всё про всех. И предвидеть события на неделю раньше, чем они случаются.
Идеал, однако, недостижим, на то он и идеал.
– Хорошо ли добрались? – спросил управляющий.
– С приключениями, – ответил Динор Таго, не пожелав
– Вчера. – Управляющий почтительно наклонил голову. – И вчера же вечером ответил. Об искомом объекте удалось узнать следующее. Он находится в полицейском розыске за убийство и побег и вчера рано утром прибыл сюда из Тупсы кочегаром на паровозе. До установления контакта с объектом последний успел покинуть Пулахту и направился в Сурган также в качестве кочегара. Железнодорожники просто охамели, особенно здесь, в Оннели. Что хотят, то и творят… Само собой, это мое неофициальное мнение.
– Железнодорожники везде железнодорожники, – философски заметил Динор Таго. – В какой-то мере они наши союзники, но с кем им союзничать там, где нас нет и не должно быть?
Управляющий вымученно улыбнулся. Гость изволил пошутить. Попробовал бы он поработать тут, в резидентуре пограничной стражи, корча из себя управляющего убыточной гостиницей! Считается, что пограничники ушли из Оннели, и для любого местного обывателя это такая же истина, как дважды два – четыре. Обыватель склонен верить в то, во что верят другие обыватели. А пограничники никогда не уходят. Они просто меняют методы работы.
Все равно контрабандистов здесь не ловят – место уж очень не рыбное, – и незачем держать заставы. В Оннели у пограничников совсем другие дела.
Но нелегальное положение подчас вяжет по рукам и ногам.
Так думал управляющий, а Динор Таго думал о другом. Будь у него портативная, но дальнобойная рация, ему не пришлось бы трястись в поезде полторы тысячи километров и косить из пулемета бандитов. Увы – в области дальней связи Центрум мог предложить лишь немногое. Ну, скажем, нормальный приемопередатчик с амплитудной модуляцией у оннельского резидента, спрятанный на чердаке гостиницы. Для радиоаппаратуры на электронных лампах пластмасса не нужна, тут только стекло, фарфор и металлы, но габариты получаются – ого! В карман не сунешь, разве что в объемистый и очень тяжелый за счет электрических батарей чемодан. И это еще шедевр по сравнению с искровыми передатчиками, забивающими эфир дурацким шумом!
– Что еще? – спросил Динор Таго.
– Объектом интересовался некий тип, судя по всему – контрабандист с Земли. – Управляющий профессионально дал четкий словесный портрет. – Предположительно китаец. Объект улизнул от него так же, как и от нас, после чего и сам контрабандист ушел от наблюдения. Отбыть в Сурган он не мог, значит, либо залег на дно, либо вернулся на Землю.
– Если вернулся, то и черт с ним, – проворчал Динор Таго. – Но если он объявится – примите
– Так точно. В окрестностях Тупсы. Видимо, сели для разведки и дозаправки. Опрометчивый поступок. Однако сумели взлететь. С тех пор сведений о них не поступало.
– Запросите… ну, сами знаете кого. Эти двое не лишние в игре. Окажите им содействие… незаметно. Вы меня поняли?
– Так точно, понял.
Ничего-то ты не понял, подумал Динор Таго. И не надо тебе понимать. Просто делай свое дело.
– И последнее: мне придется воспользоваться вашей радиостанцией. Когда у вас следующий сеанс?
– Как обычно, в полдень по местному времени.
Динор Таго вытянул за цепочку из кармана часы-луковицу, щелкнул крышкой.
– Значит, через два часа я вас покину. Уйду Проходом, нет времени трястись до Сургана курьерским. Если будет интересоваться полиция – я уехал за город, больше вы ничего не знаете.
– Сделаю.
Как только управляющий удалился, Динор Таго содрал с себя сюртук, жилетку и принялся яростно скрестись.
Ожидание в землянке затягивалось.
– Зябко, – передернув плечами, пожаловался Сергей.
– Я заметила, – процедила Ева.
– От земли холод идет… А твой мир – он холодный или жаркий?
– А твой?
– Ну да, ну да, понимаю… Он всякий. Есть Антарктида, а есть и Уганда. Но в среднем? Вот Центрум – в среднем теплый мир. Парниковый эффект после распада жидких углеводородов, да?
– Зачем спрашиваешь, если знаешь?
– Да так… Приятно поговорить о тепле, когда зубами стучишь.
– Так ты от холода ими стучишь? А я думала…
– Индюк тоже думал. Ты где-нибудь здесь Проход видишь?
– Ну ладно, – смягчилась Ева. – Признаю, ты не сдрейфил. А я скоро не выдержу: или уйду Проходом, или описаюсь. Ты бы лучше помолчал, терпеть мешаешь.
– Я подумал, что нам тут зябко, а те трое сейчас в бронепоезде живьем пекутся. На броне небось яичницу жарить можно.
– Потерпят! Ребята стойкие.
– То ребята, а то Алена.
– И она будет терпеть, раз напросилась. Водой обольется, там ее целая цистерна. Ты не о них думай, ты о нас думай. Мартыша видел?
– Чего?
– Не чего, а кого. Мартыша. Между второй и третьей хижинами слева от большого дома. Там бревно лежало, на нем сидели черные. Видел?
– Ну?
– С ними был мартыш. Такое существо. Они здесь пришлые, как и мы. Попали когда-то в Центрум невесть из какого мира и прижились. Слыхала о них много, а вижу впервые. Умные зверьки, вроде даже разговаривать умеют. Разум, готовый проснуться. Безобидны и беззащитны к тому же. Ну, ясное дело, обитать им приходится в таких местах, где их никто не обижает. То есть чаще всего там, где людей никаких нет.