Ревик

Андрижески Дж. С.

Похоже, она считала их сбитыми с толку, но нормальными.

Ему было всё равно. Он не мог заставить себя переживать по этому поводу.

Супруг, наверное, придёт за ним, если он до неё дотронется. Он, наверное, попытается убить его, но и по этому поводу Ревик не мог переживать.

Пытаясь решить, стоит ли ему пойти обратно к «Каравелле», узнать, выселилась она из номера или нет, он заставил себя пройти мимо площади возле «Каравеллы», мимо опаленного фасада «Гранда» и выйти к реке.

Он целенаправленно пошёл к «Маджестику»,

гадая, вернулся ли Териан после доставки новых рекрутов на борт судна. Он гадал, вернулся ли Терри один, или же он привёл новых друзей, с которыми можно поиграть перед тем, как завтра они снова отправятся в джунгли.

Он также попытался вспомнить, остался ли у них героин.

Кокаин ему сейчас не поможет.

Героин может, особенно если уколоться, а не вдыхать.

Ревик поднялся на лифте до их этажа, хотя обычно пользовался лестницами. К тому времени он испытывал острую тошноту и подозревал, что придётся пообниматься с унитазом, и только после этого он сможет удержать в желудке что-то помимо воды.

Он глянул на своё отражение в зеркале лифта и нахмурился от того, каким бледным он выглядел.

Он походил на человека с малярией.

Но видящие, слава богам, не могли подхватить малярию, как и большинство болезней, терзавших их более слабых кузенов в этой части света.

Может, Рейвен права.

Может, он слишком подсел на героин.

А может, он просто недостаточно ел, чтобы компенсировать то, что они делали со своими телами почти каждую ночь на протяжении уже нескольких дней. Вытерев лоб, он посмотрел на свою мокрую ладонь и гадал, как он умудряется потеть даже в прохладном отеле. Затем вытер ладонь о штаны.

У него всё ещё был стояк, пусть его и тошнило.

Он подумал, может, ему стоило пойти прогуляться с Терианом, если тот ещё не отправился на поиски «улова».

Может, он найдёт себе молодую человечку, как можно сильнее походившую на зеленоглазую видящую. Может, на несколько дней ему стоит предаться более тёмным вещам, вывести это из организма, пока он не сошёл с ума, бл*дь.

Если он найдёт подходящее тело, подходящую кандидатку, то, возможно, сумеет выпустить самую сильную сдерживаемую агрессию, особенно с помощью Терри.

Терри поймёт.

Он не хотел присутствия Рейвен, но мог взять с собой Терри.

Терри был по-своему гением психологии в таких вещах, и в том числе гением психологии Ревика. У Терри будут идеи того, как Дигойзу лучше всего изгнать зеленоглазую видящую из своего организма.

Чёрт, да он с радостью поможет.

Что более важно, у Терри будут идеи того, как выгнать эту суку из его света… Ревик сильно подозревал, что настоящая проблема в этом, а не в его члене.

Терри был его другом. Он с радостью поможет.

Зная его, он ещё и получит от этого удовольствие.

Терри понимал, что такое одержимость.

Териан жил ради одержимости и, похоже, активно культивировал её в себе. Он всегда пытался привлечь

Ревика к своим маленьким крестовым походам в поисках того, чего ему хотелось на этой неделе. Он будет в восторге от перспективы составить компанию, особенно если Дигойз решит слегка ослабить свою сдержанность.

Терри много лет говорил, что ему надо время от времени находить раба, чтобы доминировать над ним и трахать… в смысле, по-настоящему, а не в рамках игры, как Дигойз иногда делал с Рейвен. Териан настаивал, что Дигойзу всего лишь надо признать эти свои аппетиты и перестать отказывать себе в этом.

Он даже предлагал Ревику пошагово подвести его к этому — показать основы, так сказать — но до сих пор Дигойз всегда отказывался.

Может, сегодня день, когда он наконец-то скажет «да».

Териан утверждал, что со временем желание усиливается, если его не удовлетворять.

Он также говорил, что все эти желания наверняка вылезут на поверхность, притом в более извращённом виде, чем если бы Дигойз просто был честен с собой и время от времени позволял себе желаемое.

Слова Терри казались по-своему правдивыми.

Ну, или в них было больше правды, чем лжи.

И всё же эта идея заставляла Дигойза нервничать.

Он знал, что склонен быть зрителем, когда сам Терри делал это. Это было непростым компромиссом, но Ревик научился с этим жить. По крайней мере, это сглаживало самые острые углы тех мыслей, что временами жили в нём, и не давало шагнуть за край, поддаться тёмным частям своего света.

Он не знал, чего именно боялся. Он даже не понимал происхождение тех тёмных чувств и уж тем более то, чего ему на самом деле хотелось.

Он знал, что эти желания вызывали интенсивную ненависть к себе самому.

Один лишь этот факт не давал ему воплощать их в жизнь.

Сейчас он пытался отбросить эти чувства, но не совсем добивался успеха.

Может, привлекать Терри к его проблемам с зеленоглазой видящей — всё же не лучшая идея. Терри слишком обожал ту тьму, что временами чувствовал в Ревике. Ревик не знал, то ли его друга манила сама эта тьма, то ли то, что он чувствовал за ней, то ли видящего с янтарными глазами так безумно интересовало прошлое Ревика, что он готов был проплыть через любое дерьмо, чтобы присмотреться к нему.

Что бы ни манило Терри, Ревику не особенно хотелось смотреть в эту бездну.

Сейчас мысли об этом напомнили ему тот другой день, образ фальшивого вьетконговца-видящего, которого он застрелил на месте встречи возле Баолока.

Тот видящий стоял в стороне и позволял безнаказанно насиловать и бить его сестёр-видящих, несмотря на их возраст. Более того, он застрелил их родных мужчин, когда те подняли шумиху. Мысль о том, чтобы поступить так с кем-то из его сородичей, вызывала ещё более сильную тошноту… такую тошноту, которую он вообще не мог вынести, особенно когда понял, что подумывал сделать такое с зеленоглазой видящей.