Ревик

Андрижески Дж. С.

И всё же по лёгкому статическому шуму на открытой линии Ревик понимал, что разговор не закончен.

— Вы хотели обсудить со мной что-то ещё, сэр? — вежливо поинтересовался он.

Сказав это, он тут же пожалел.

До сего момента он не осознавал, что видящий хотел услышать от него именно этот вопрос.

— Да, друг мой, — сказал Галейт, снова выдохнув. Его голос снова сделался обеспокоенным, но более мягким. — Расскажи мне о женщине, Дигойз. Расскажи мне о видящей, которая отслеживала тебя. Той,

что с зелёными глазами.

Ревик почувствовал, как его дыхание сбилось.

И снова, не успев остановить себя, он посмотрел на двух других видящих, заметив, что они пристально наблюдали за ним, стоя по другую сторону дверей из стекла и древесины.

Териан держал в руке стакан пива и курил что-то, похожее на hiri, но Ревик предположил, что это скорее гашиш или смесь гашиша с hiri. Рейвен просто стояла и смотрела на него, обхватив себя мускулистыми руками поверх белой шёлковой блузы во вьетнамском стиле. Дигойз заметил тёмно-красные брызги на воротнике и задержался взглядом на пятне, хмуро поджав губы.

Он снова посмотрел ей в лицо, но если она заметила его взгляд или знала о крови на её одежде, то он не увидел намёка на это в её глазах.

Эти двое продолжали открыто смотреть на него, пока он оценивал их. Их глаза и лица имели разные выражения, но содержали в себе примерно равную пытливость.

Дигойз внезапно почувствовал себя ребёнком, которого вызвали на ковёр к директору школы после того, как одноклассники настучали на него.

— А что насчёт неё? — спросил Дигойз, отводя глаза от пятна крови на блузке Рейвен.

Он слышал в собственном голосе оправдывающиеся нотки.

— Я бы хотел, чтобы ты рассказал мне про свои реакции на неё, Дигойз, — сказал Галейт.

— Зачем? — прямо спросил Дигойз.

— Я беспокоюсь.

— О чём именно вы беспокоитесь, сэр? — уточнил Дигойз, снова хмуро глядя на Рейвен. Его голос зазвучал холоднее, хотя он не принимал осознанного решения изменить тон. — …Беспокоитесь, что у меня мимолетное увлечение? Что я хочу трахнуть женщину-видящую? Или беспокоитесь, что вы не давали личного одобрения на эту кандидатуру для траха?

Дигойз помедлил, намеренно игнорируя тяжёлое молчание, спровоцированное его словами.

Он также почувствовал, как отреагировали Териан и Рейвен, и потому понял, что они слушали каждое слово этого разговора, по крайней мере, с его стороны.

Он знал, что Галейт не одобрял мат и грубые выражения.

Он знал это, хотя этого не говорили ему прямым текстом, и в прошлом он не проверял это знание. Дигойз никогда прежде не разговаривал с Галейтом в такой манере, с таким неуважением, со времен их знакомства.

И всё же он осознал, что продолжает таким же холодным тоном.

— …Если источником вашего «беспокойства»,

сэр, реально является это, я бы хотел спросить вас, почему, — произнёс он. — И при всём уважении, сэр… как вас касается моя интимная жизнь, чёрт возьми?

Молчание несколько изменилось.

Как и свет, смещение которого Ревик чувствовал над своей головой.

Галейт выждал ещё одно мгновение, показавшееся свинцово тяжёлым, затем заговорил.

— Если это действительно так, — гладко ответил Галейт, — то меня вообще ничего не беспокоит, друг мой.

Он выдержал многозначительную паузу.

Когда он заговорил в следующий раз, в его голосе слышалось резкое предупреждение.

— Но я не думаю, что дело ограничивается этим, Дигойз. Я думаю, что сейчас ты врёшь мне. Более того, ты пытаешься ускользнуть от сути моего вопроса и вложенного в него смысла, затевая эмоциональные игры. Это вопрос интеллектуальной нечестности… и я не привык ассоциировать эту черту с тобой или с нашими разговорами. Или с нашими отношениями.

Помедлив на мгновение, он добавил:

— Более того, ты пытаешься отбить у меня желание расспрашивать на эту тему, разговаривая со мной в такой манере и сводя беседу к твоей дерзости, а не к женщине, о которой я спросил тебя. Это говорит мне, что твои чувства к этой видящей заставляют тебя увиливать… или намеренно, в попытках скрыть эти чувства от меня… или подсознательно, поскольку ты не хочешь признаваться в этих чувствах самому себе.

Он вновь многозначительно помедлил.

— Это трусость, Ревик, — холодно добавил он. — И ты бываешь разным, друг мой… но ты не трус.

Воцарилось очередное молчание.

Дигойз почувствовал, как сжались его челюсти, когда пауза затянулась.

Не впервые за сегодняшний день он почувствовал себя моложе своих лет.

— Слушайте, сэр, — Ревик осознал, что сердито смотрит через окно на Рейвен, жалея, что не забрал бутылку с собой на балкон. — Рейвен ревнует. Что бы она вам ни сказала…

— Со мной связался Териан, — перебил Галейт. — А не Рейвен, Дигойз.

Дигойз осознал, что это загнало его в тупик.

Это также лишило его дара речи.

Настолько, что он сглотнул.

— Вот как, — он перевёл взгляд на другого мужчину, который опять улыбнулся той странной улыбкой и почти виновато пожал плечами. — …И что же именно сказал вам мой дорогой приятель Терри, сэр? — поинтересовался Дигойз.

Улыбка Териана сделалась шире. Он не отвернулся.

— Он беспокоился, — сказал Галейт, и в его голосе всё ещё слышались резкие нотки. — Он начал замечать аномалии в твоём свете. Вещи, которых он не припоминал ранее. Вещи, которые определённо показались ему нестабильными. Он подумал, что эти самые вещи могли склонить тебя к убийству того сарка-торговца в Баолоке…