Ревность
Шрифт:
Оставалось полчаса или около того до того, как начнется мастерство перевоплощения. Я готовилась к тому, что на следующей неделе меня, как безумную, будут атаковать контрольными вопросами.
— Иди, хорошо? — сказала я, когда Кир приблизился. Студенты разделились, чтобы предоставить ему место — я заметила, что такое было с каждым членом Совета. Все, казалось, знают, что у них есть пространство, когда они ходят по коридору. — Через полчаса у меня мастерство перевоплощения.
— Я не думаю, что... — начал Леон, но я отступила от него, идя к Киру. Эти двое не слишком уж нравились друг
— Миледи, — Кир, в джинсах и белой рубашке, выглядел легким и классическим. Он не смотрел поверх моего плеча, но все его тело кричало о том, что он знал о Леоне, испускающем негодование позади меня.
В Главной Школе повсюду витают любовь и счастье!
Я повесила сумку на плечо.
— Позволь предположить. Заседание Совета.
Кир пожал плечами. Его ресницы были медно-красными. На мгновение мне показалось, что он хочет что-то сказать, его рот открылся и черты лица смягчились. Затем он закрыл рот, слегка покачал головой, повернулся на пятках и отправился дальше по коридору.
Если бы меня забрал Брюс, я бы с нетерпением ждала легкой беседы. Он охотно шел мне навстречу. Вообще Хиро был самым хорошим, он и глазом не моргнул, не зависимо от того, как много вопросов я задавала, даже если его ответы больше походили на загадки. Хотя Кир не сказал и слова. Все то время, что мы провели в коридоре, он смотрел на меня с озадаченным выражением лица, будто я была говорящей собакой, хотя мне следовало бы лаять и сидеть на своем месте — на полу.
Он установил быстрый темп, и я старалась изо всех сил не отставать от него. Я опустила голову и выпрямила ноги. По крайней мере, пока он расчищал мне проход и я спешила, у меня не было времени на то, чтобы все четко обдумать. Будто я шла за папой.
Нет, серьезно.
Леон шел в конце, следуя за мной. Он даже не выглядел запыхавшимся. Мы прибыли к резной двери за более короткий срок, чем это возможно. Дверь открылась, и Кир отошел в сторону.
— Миледи.
Я ступила в потертую гостиницу. Только когда двери закрылись с щелчком позади меня, я поняла, что Кир не последовал за мной. Я простояла там секунду, моя сумка съехала с плеча, и когда двери с другой стороны комнаты призрачно открылись, я была готовой ко всему.
Какая-то часть меня ожидала этого. Я вдохнула запах специй и парфюма, и вспышка ярости дернула меня настолько сильно, будто я была собакой на цепи.
Анна, стоя в двери, уставилась на меня. Я тоже уставилась на нее.
Она выглядела немного стройнее, но кого-то это могло бы сделать измученным, ее же — гламурной. Это был первый раз, когда я видела ее в чем-то кроме платья из старых времен. Она была в модно потертых джинсах и клочке красного шелка, который, должно быть, был слишком дорогим топом, чтобы здравомыслящий человек заплатил за него. Она была бледной, руки обнажены, из декольте выглядывал красный кружевной лифчик. Я не культуристка, но папа бросил бы один взгляд на руки Анны и назвал бы их «слабыми». Это не самое убийственное прилагательное в его лексиконе, но что-то близкое к нему.
— Ну, привет, незнакомка!
Клянусь Богом, она щебетала.
На мгновение меня наполнило беспокойство. Я думала о том, чтобы отступить назад, но решила, что будет лучше не показывать страх. Это было символом веры в бабушку и папу: показать страх — отличный способ дразнить непредсказуемого человека или животное.
— Хэй. Кир сказал, что...
— Я попросила его привести тебя немного раньше. Ну, ты знаешь, время для девочек, — она небрежно зашла в комнату, завалилась на один из кожаных диванов. Он даже не заскрипел, принимая ее так, будто она королева. — Становится так утомительно. Вокруг слоняются только парни!
То, как она это сказала, подсказало мне, что ей вообще не казалось это утомительным. Нет, звучало так, будто от нее ожидали, что она будет жаловаться на это, пока она смотрела на свои ногти и ухмылялась своей удовлетворенной полуулыбкой.
Я стояла, не желая проходить в комнату. Понятия не имела, что я собиралась сказать ей, но мой рот открылся и позаботился об этом за меня.
— Где твои телохранители? Я никогда не вижу их с тобой, — и они все носят красные рубашки, не так ли? Держу пари, что носят. И обтягивающие джинсы.
— О, они, — она махнула рукой. — Они вокруг здания. Я не нуждаюсь в них здесь, с приятельницей-светочей. Они наблюдают из тени, когда я не хочу, чтобы меня беспокоили.
— Из тени? — я тупо повторила.
Она махнула элегантной рукой. Камея на черной ленте на ее тонком, белом горле немного сместилась.
— Ты же знаешь, мы можем ходить так, что нас никто не заметит. И конечно ты заметила, что стоит сказать слово, как они прыгнут подчиняться? Такие хорошие маленькие мальчики. Я их так натренировала. Это была тяжелая работа, но я справилась.
— Ха! — я прошла немного дальше в комнату. Возможно, ощущение опасности, которое я чувствовала раньше, не исходило конкретно от нее.
Ну ладно, она ненавидела Кристофа. Но было легко видеть, как кто-то мог ненавидеть. Он был просто таким...
... каким? Я попыталась придумать слово, но все, о чем я могла думать, это лодочный домик в другой Школе. Где он держал нож у груди и говорил: «Не бойся». Где он обнял меня, и я почувствовала себя в безопасности. Не так, как я чувствовала себя в безопасности рядом с Грейвсом, но все же.
Отметки клыков на моем запястье горели. Я села на диван, который был ближе к двери. Тот самый, на котором чаще всего сидел Хиро, его смышленные, темные глаза вбирали в себя все в этой комнате
Отчасти, мне было жаль, что его не было. Я не могла придумать, что бы еще сказать.
— Дело в том, что в Школе всегда кто-то наблюдает, — на ее лице появилась яркая солнечная улыбка. — Всегда. Это как... гарантия безопасности.
Забавно, это не звучало, как гарантия безопасности. Это походило на угрозу. Ее яркие голубые глаза сосредоточились на мне, но я ничего не ощущала, кроме ленивой удовлетворенности, плавающей в комнате без окон. Огонь — здесь всегда был огонь — дружески потрескивал. Я слегка ощущала «дар» и немного расслабилась.