Рейд в ад
Шрифт:
— Привет, — я оказался в полутемной прихожей, в углу которой стояли стоптанные тапочки, на стене висела старая вешалка, у стены — подставка для ног и узкая тумбочка.
— Значит, так, — Эдуард начал вводить меня в курс дела. — Сначала медкомиссия, — он показал рукой на одну из комнат, — затем на собеседование. И если подойдешь, — он ухмыльнулся, — то проходишь в зал, подписываешь контракт, получаешь денежки и можешь быть свободен, как ветер. До завтра.
— Что, убытие через сутки? — я подивился такой оперативности.
— Нет, — Эдик качнул головой. — Про убытие я сам толком не знаю, но сбор завтра. Кто не прибудет, с того неустойка.
— Это, интересно, как же они его будут возвращать? — я попробовал выдавить самую что ни на есть гнусную улыбку.
— Ты не переживай, найдут, — он так улыбнулся, что я ему сразу поверил. Действительно, найдут… И, возможно, я знаю Эдика не так хорошо, как кажется.
Похоже, в этот день моими новыми работодателями было запланировано собрать всех. В помещении пребывало не меньше десятка мужчин вполне соответствующей наружности и, что самое удивительное, две женщины.
Вопреки опасениям, процедура медицинского осмотра оказалась не слишком обременительной: ни тебе терапевтов, ни тебе окулистов — комната, сухощавый мужик в белом халате, стол.
«Разденьтесь, повернитесь, оденьтесь», — вот и все. Кстати, говорил он, этот осматривавший нас доктор, с акцентом. Прибалт? Возможно. Но ведь не спросишь же. Да и спросишь, что толку? Соврет, и не проверишь.
Написав что-то малоразборчивое на листке бумажки, доктор отправил меня в кабинет «собеседования». Там тоже не собирались тратить на меня много времени. А я-то ожидал увидеть хоть какой-то процесс отбора — с тестами, с написанием «диктантов». Вместо этого краткий формальный опрос и следом сунутые под нос, написанные на двух языках, документы. Я взял их и, отойдя к стоявшему там же дивану, принялся читать, а за стол к представителю работодателя подсел следующий «претендент».
«Ага, понятно, — я вовсе не удивился, прочитав первые строки контракта. — Значит, турагентство „Гранит“ заключает со мной „Ивановым, Петровым, Сидоровым“ договор о сотрудничестве… так, обязанности… проведение маркетинговых исследований за рубежом… так, так… это мне неинтересно, ага, вот оно… обязуется выплатить аванс в сумме девяноста трех тысяч… рублей. Ага, есть. Оплата посуточная, пять тысяч рублей в сутки, итого сто пятьдесят тысяч рублей в месяц, итого получается пять тысяч баксов. Теперь дальше… в случае заболевания, травм и иного вреда здоровью, полученного при исполнении служебных обязанностей, фирма обязуется выплатить… компенсацию в размере от трех миллионов до девяти миллионов рублей в зависимости от тяжести полученного увечья или перенесенного заболевания. В случае смерти сотрудника денежная компенсация в размере пятнадцати миллионов рублей выплачивается родственникам погибшего, умершего».
Представив себе означенную сумму, как-то даже захотелось немножко умереть. Хоть какая-то польза от меня родным.
Откровенно говоря, во всей этой макулатуре меня с самого начала больше всего и интересовали цифры. Взглянув на них, я, в общем, остался доволен. Цифры впечатляли. Особо приятными показались выдаваемые на руки подъемные, приходившиеся сейчас как нельзя кстати. Раздумывать и дальше не имело смысла. Черканув роспись, я сгреб в карман свой экземпляр договора, получил причитающиеся мне денежки и неспешной походкой направился к выходу. Итак, на сегодняшний день у меня намечалась куча свободного времени. Рюкзак с минимальным запасом жизнеобеспечения, как-то: зубная паста, щетка, мыло, бритвенные принадлежности,
— Михалыч, — Эдик догнал меня уже на выходе.
— ??? — обернувшись, я вопросительно поднял подбородок.
— Ты это… — Эдик зыркнул в глубину комнат, — дома никому… про то, что вчера… не говори.
— Не буду, — я усмехнулся, вовремя он опомнился, если и предупреждать, то делать это следовало раньше.
— Ладно, до завтра, — он снова покосился за спину, словно опасался, что нас подслушивают.
— Бывай, — ткнув его кулаком в плечо, я вышел на лестничную площадку и, перепрыгивая через ступеньки, сбежал вниз по лестнице. Настроение было приподнятое.
«Ничего, мы еще повоюем, рано меня списывать. Может, в горы я и не потяну, но охранять колонну или что еще, вполне».
Возвращаться домой я не спешил, по пути перекусил в пиццерии, минут на десять заглянул в книжный магазин, выискивая новые книги понравившихся авторов Бикбаева, Осипенко, Загорцева, Корнева, но, к своему сожалению, не нашел и, ничего не купив, вышел под ласковые лучи теплого солнышка. Оставшиеся до вечера часы и весь следующий день я провел ровно — не поднимаясь с дивана и попеременно то читая книгу, то смотря телевизор.
— Мне пора, — это прозвучало совсем буднично, будто я не уезжал на три месяца черт-те знает куда, а отправлялся в магазин за хлебом. Собственно, сказал я это для самого себя — в квартире никого не было, супруга позвонила и сказала, что задержится на работе. — Да и ладно, — успокоил я сам себя, хотя слегка и досадуя, что она не появилась меня проводить. Но работа есть работа, и терять ее никому не хочется. Телефон я выключил и положил рядом с монитором компьютера. Надел рюкзак, сунул ноги в туфли. До свидания, мой уютный диван, впереди три месяца совсем другой жизни. Я захлопнул дверь, сунув в замочную скважину, два раза повернул ключ. Позвонил в соседнюю дверь, открыл сосед Виктор — болезненного вида худой мужик, но душа парень.
— Здорово, сосед, — он, как всегда, улыбался.
— Привет, моя появится — передай ключи, будь другом, — поздоровался и попросил я.
— А ты, что ли, опять куда собрался? — забирая связку, поинтересовался Виктор.
— Да на работу устроился, на вахту еду, на Север, — слегка приврал я.
— Я бы тоже поехал! — мечтательно проговорил Виктор, в глазах его мелькнула горечь.
— Ладно, бывай, мне надо спешить, — пора поторопиться, сомнительно, что меня стали бы ждать.
— Удачи! — донеслось до меня, когда я уже прыгал вниз по лестнице.
Каково же было мое удивление, когда, придя на условленное место встречи, я увидел стоявшего с рюкзаком Эдика. Собственно, поразило меня не само Эдиково явление, он-то вроде бы намекал, что мы еще пересечемся, а наличие у него за спиной солидного рюкзака.
— Ты что, в наши кураторы заделался? — спросил я вместо приветствия. — И до какой границы будешь нас сопровождать?
— Да я с вами, — Эдуард расплылся в широченной улыбке. — Я раньше тебя, еще неделю назад, контракт подписал.