Рейдер. Защитник

Калбазов Константин

– Понятно. И что дальше? – это уже Андрей.

– На борту разжился дополнительными припасами, обнаружил одну спасательную капсулу. Устроился в ней и, нацелившись на обломки тяжелого крейсера, отправился в путь. Добираться предстояло долго, да еще и корректировать курс. Поэтому выставил капсулу на криоконсервацию, чтобы максимально сэкономить энергию. Ну и запрограммировал время расконсервации, чтобы подкорректировать курс, что было неизбежным. По моим прикидкам, к исходу следующего месяца должен был добраться до него.

И тут до Андрея вдруг дошло, что

именно ему не давало покоя. Нашивка на груди скафандра и название корабля на капсуле не соответствовали друг другу. А еще ему вспомнился сержант Брант. Тот так же не растерялся и, оставшись посреди места свалки, начал выживать по способности. И, надо сказать, получалось у него весьма и весьма. Он ведь сам добрался до Уллис, отвергнув помощь Леднева. Вот и Дмитрий оказался из той же породы, готовый бороться до последней возможности.

– А о пневмонии ты ничего не слышал? – поинтересовался Юрий.

– Знал, конечно. Но на кораблях есть аптечки, а при удаче можно было заполучить еще и регенерационную капсулу. Я потому и выбрал остов большого крейсера, что шансы на обнаружение медблока выше.

– Ясно. Но, к сожалению, у нас медблока нет, – разочаровал его Андрей. – В наличии только криокапсулы.

– Ничего. Обоснуюсь в своей. Там есть функция анабиоза. Признаться, в очередной раз промораживаться нет никакого желания. Ощущения далеки от приятных, – передернув плечами, ответил Дмитрий.

– Не хотелось бы тебя оставлять там, – возразил Дмитрий.

– В смысле? – не понял Желтов.

– Мы припрячем фрегат и вернемся за ним уже с буксиром. Так что выбирай. Либо опять идешь на консервацию, либо мучаешься, пребывая в сознании.

– Что такое не везет и как с ним бороться. Ладно, раньше сяду, раньше выйду. Где там ваша морозилка? – поднимаясь из-за стола, решительно произнес сержант.

Глава 4

Выгодное предложение

Откровенно говоря, Андрей не ожидал, что все окажется настолько просто. Одно дело – когда ты доставляешь корабль на станцию фронтира. Там сличают его бортовой номер, убеждаются в том, что тот значится в списках погибших, после чего производят его ремонт, апгрейд и выдают новый номер, как сошедшему со стапелей верфи. Это в случае, если ее владельца отличает законопослушность. Нередко и вовсе не задают никаких вопросов.

Совсем другое – случай Андрея. Ему предстояло наведаться на ближайшую базу флота в системе Вариканс, потому как вручить каперский патент мог далеко не каждый чиновник. Уровень с полномочиями губернатора, никак не меньше. И таковыми располагал командир отдельного отряда адмирал Пактур Райдан.

В Варикансе находился весьма оживленный перекресток межгалактических трасс, поэтому империя не могла оставить ее без защиты. Причем назвать ее номинальной не поворачивался язык. Линкор, два тяжелых крейсера, по четыре обычных и легких, восемь эсминцев и два десятка межсистемных фрегатов – серьезный отряд, чего уж там. И далеко не все корабли стояли у причала, а регулярно осуществляли патрулирование окрестных систем.

Так

вот. Памятуя о том, что именно за трофей ему достался, Леднев решил перестраховаться. Ну мало ли как возбудятся флотские, когда узнают, что новейший разведывательно-диверсионный фрегат оказался в частных руках. Четвертое поколение уже прочно вошло в обиход армии и флота по всем позициям, но правда заключается в том, что основная масса техники и вооружения все же относится к третьему.

Признаться, Андрей был готов к тому, что его станут мариновать, и настроился на долгое ожидание. Однако адмирал без лишних вопросов принял его у себя в кабинете. Возможно, совпало с окном в расписании или была еще какая причина. Не суть, главное, что все прошло без проволочек. Леднев обрисовал обстоятельства, сообщил о готовности передать извлеченный искин и спасенного сержанта Желтова. Ну и о намерении получить каперский патент.

– Известны имена оставшихся в спасательных капсулах на фрегате? – поинтересовался Райдан.

На вид – лет сорок, что при его статусе скорее означало под две сотни лет биологического возраста, если не больше. Зависит от того, какой уровень регенеративных процедур ему по карману. Но что-то сомнительно, что не последний.

На висках – легкий налет седины, вероятно, для импозантности. Уж с сединой-то на любом уровне справляются без труда. Взгляд жесткий, сразу видно, что адмирал привык отдавать приказы и добиваться их выполнения. Серьезный дядька, чего уж там.

– Признаться, мы ими не интересовались, – растерявшись, ответил Андрей. – Но мы доставили искин фрегата, уверен, что в нем есть все интересующие вас сведения.

– На борту вашего корабля кто-то остался?

– Два члена экипажа.

– Хорошо. Свяжитесь с ними. Сейчас к вам на борт прибудет офицер, пусть передадут искин ему.

– Именно этого они и ожидают, – поспешил заверить Андрей.

– Подождите пока в приемной.

А что делать? Вышел. Но не в неизвестность. Похоже, пока беседовал с Андреем, адмирал отдал соответствующие распоряжения, потому что адъютант в чине капитана, сидевший в приемной за рабочим столом, сразу же обратился к Ледневу:

– Это ваш реальный персональный искин или безликий?

– Персональный.

– Ловите контакт. Хорошо. Присядьте, – указывая на диван у стены, произнес он.

Присел. Интересно, а когда адмирал успел передать соответствующие распоряжения? Андрей припомнил отсутствие на предплечье и рабочем столе адмирала персонального искина. И со стационарным он не производил никаких манипуляций. Похоже, Райдан является одним из немногих обладателей симбиотика.

Десять минут – и Аленка проинформировала о входящем сообщении. Взглянул. Пришли пакет документов с запросом о проверке правильности заполнения и квитанция для внесения соответствующей суммы. Просмотрел, сделал отметки о том, что все нормально, и отправил обратно. Осуществил перевод средств. Еще пара-тройка минут, и вновь сообщение. На этот раз пришел сам патент сроком на год с последующей пролонгацией до окончания войны.