Рейвенор

Абнетт Дэн

Рикенс снял очки и посмотрел на мужчин.

— Это, конечно, старый мир, и возможно, я слишком давно не следил за изменениями моды в Империуме, но, как мне кажется, имя «Гидеон» все еще зарезервировано за мужчинами?

— Так и есть, — кивнул богато одетый юнец.

— Значит, эта женщина лжет.

— Да, — искренне ответил молодой. — И нет. Мы просим вас освободить ее под нашу ответственность.

— Она ваш друг? — спросил Рикенс.

— Коллега, — сказал молодой.

— Друг, — спокойно произнес мускулистый.

— Учитывая тяжесть ее преступлений, я в самом деле не вижу, как…

Молодой

подался вперед, прерывая Рикенса, и положил перед ним на стол маленький черный бумажник. Рикенс расстегнул его. В свете электрических ламп засверкала инквизиторская инсигния.

Начальник особого отдела на это никак не отреагировал. Он вынул из кармана пиджака палочку сканера и провел ею по значку.

— Стекеры, как известно, подделывали такие штуки при помощи олова и стекла, — сказал он, откидываясь в кресле и сверяясь с показаниями сканера. — Но эта, однако, настоящая. Кто из вас Рейвенор?

— Никто, — ответил молодой. — Так же, как и женщина, находящаяся под вашей опекой, мы работаем на него. Я повторяю свой запрос.

Рикенс сложил пальцы домиком.

— Все не так просто. Совсем не просто.

— Вы собираетесь препятствовать работе Священной Инквизиции?

— Трон Терры, конечно нет! — Рикенс раздраженно посмотрел на молодого человека. — Но существуют протоколы. Процедуры. Я понимаю, Инквизиция обладает достаточной властью, чтобы пройтись тяжелыми сапогами по любому закону или уставу Юстис Майорис. Она вправе потребовать отпустить своего агента. Но… я должен подождать, пока такое требование не придет непосредственно от ордоса Инквизиции планеты. Официально.

— Инквизитор Рейвенор не желает, чтобы этот вопрос выходил на официальный уровень, — мягко произнес старший мужчина. — Это подвергнет… извините… может подвергнуть опасности все наше расследование. Мы хотим, чтобы нашу коллегу освободили, а все данные касательно ее ареста уничтожили.

— Это вне моей власти.

— Напротив, — произнес младший, вновь подаваясь вперед. — Я вижу, что файл с делом на вашем экране все еще имеет зеленый маркер. Он находится на стадии рассмотрения. Вы могли бы стереть его. Сейчас. Одним прикосновением к клавиатуре.

— Я предал бы свой отдел, — сдвинул брови Рикенс.

— Вы послужили бы Императору, — произнес молодой мужчина.

Второй промолчал, но именно это и подействовало. Запугать начальника особого отдела было нелегко, но что-то неуловимое в непроницаемом лице старшего мужчины заставило Рикенса представить себя сидящим за широким письменным столом мертвым. И все ради чего? Ради каких-то принципов, от которых и сам устал?

Рикенс верил в имперское правосудие, но теперь благодаря интригам власть имущих у него практически не осталось шансов проводить его в жизнь. Кто он такой, чтобы препятствовать настоящему делу, каким бы необычным оно ни было?

— Что ж, хорошо, — сказал он, вводя код удаления в свой кодифер. — Можете забирать свою коллегу из камеры предварительного заключения номер девять. Это у южного входа.

— Благодарю вас, сэр. Ваши старания будут вознаграждены.

Через десять минут после их ухода в кабинет осторожно постучала Плайтон.

— Сэр? — спросила она. — Все мои файлы по делу Рейвенора… кхм… исчезли.

— Я знаю.

— Что эти люди вам сказали?

— Забудьте

об этом, Плайтон. Сотрите это из своей памяти.

— Но, сэр…

— Делайте, как я говорю, Плайтон. Иначе ничего хорошего из этого не выйдет.

Сопровождающий Сонсала слуга заранее по воксу проинформировал домашнюю челядь о планах хозяина на ужин. Поэтому, когда моторная коляска въехала под навес особняка, слуги уже ждали во внутреннем дворе. Сонсал сошел первым и учтиво помог Кыс спуститься на дорожку.

Дом Сонсала, как и все прочие дома важных персон Петрополиса, располагался на поверхностном уровне. Несмотря на обжигающие дожди, богатым и уважаемым гражданам казалось неподобающим обитать на глубинных этажах. Особняк располагался в Общем Блоке В, одном из трех основных округов городского улья и единственном, отведенном исключительно под жилую застройку. К северу и западу возвышались многочисленные массивные башни Блоков А и С — административные центры субсектора.

Сонсал провел Кыс в атриум. [3] Парящие под высоким потолком светосферы проливали мерцающий желтый свет. Стены покрывали обои с отпечатанными вручную гербами — священный череп на золотом листе. Ещё больше символов Адептус Механикус украшало металлические перила лестницы. В «Энжин Империал» гордились своими связями с культом Машины. Как и другие коммерческие организации, корпорация имела доступ к некоторым технологическим секретам и, согласно лицензии, занималась производством технического оборудования. Даже огромные арендные выплаты и регулярные проверки казались лишь мелкими неприятностями по сравнению с баснословными прибылями «Энжин Империал».

3

Atrium (лат.) — главное помещение в античном римском доме.

Хозяина и его гостью встретили слуги с кувшинами для омовения рук.

Затем Сонсал проводил Кыс во внутренние покои.

— Мне еще нужно уладить кое-какие дела, а потом я буду в полном вашем распоряжении.

— Я подожду. — Девушке пришлось приложить огромные усилия, чтобы в ее голосе прозвучал непристойный намек.

Оставшись в одиночестве, Кыс немного расслабилась и прошлась по богато отделанным апартаментам. На черном плиточном полу лежал ковер, расшитый серебряной филигранью. Вдоль стен стояла обитая розовой материей мебель с тяжелыми позолоченными ножками и подлокотниками. В хрустальных витринах были выставлены различные керамические изделия, а на стенах висели безвкусные картины и гололиты.

— Вы со мной? — тихо спросила Пэйшенс.

— Да.

— Голос очень слабый. Что-то случилось?

— Просто я устал. А еще ландспар. Очень тяжелый, очень плотный. Большинство жилых домов Общего Блока В построено из него. Он особенно устойчив к кислотным дождям. В конце концов, ни один богатый человек не хочет, чтобы дом просто развалился вокруг него.

— И что?

— Он пси-инертен. Мертвый камень. Все, что я могу, так это слышать тебя и позволять тебе слышать меня.