Рейвенор
Шрифт:
— У меня есть свой план. — Парень произнес то, чего больше всего боялся Заэль.
После второго сильного удара дверь распахнулась. Это была простая, но прочная деревянная дверь, и она качнулась внутрь на механических петлях. За ней висело настоящее препятствие — дрожащее пустотное поле, за которым виднелась фигура громилы. Его лицо было обожжено кислотой, а на щеках красовались узоры из крохотных металлических гвоздиков. Банда Теней из Южных Разливов, определил Заэль по концентрическому рисунку.
— Чего вам? — спросил бугай.
— У меня есть дело, — сказал парень.
— К кому?
— К
— По поводу?
Парень кивком указал куда-то вниз. Перед тем как войти, он надел на мальчишку наручники. Заэль, должно быть, выглядел и без того достаточно испуганным, но парень больно дернул его за скованные руки. Послышался сдавленный вскрик.
— По поводу этой падали, — произнес парень. «Мать твою, Император, это в мой план не входило», — пронеслось в голове мальчика.
— Не интересует, — ответил громила и начал крутить ручку механизма, закрывающего внешнюю дверь.
— Отлично. Тогда я просто позволю ему закончить свое дело. Черт, я даже могу сам показать ему путь к дворцу Инквизиции. Он ведь находится в Общем Блоке А, верно?
Громила остановился.
— А Инквизиция-то тут при чем?
— А вот это я стану обсуждать только с Икс, а не с ее швейцаром.
Бугай снял с плеча автомат, а затем обернулся и что-то прокричал в темноту. Пустотное поле затрещало и погасло. Громила махнул им дулом оружия.
В этот момент Заэль что-то услышал. Три слова.
— Будь осторожен, Нейл.
— Что вы сказали? — спросил Заэль.
— Я ничего не говорил.
Они шагали по длинному темному коридору в сопровождении восьмерых рослых бандитов. Во влажном воздухе повис отчетливый запах их потных, давно не мытых тел. Трое были из Теней Южных Разливов, а пятеро — стекеры из Восточного Общего Блока К. Они даже не стали обыскивать посетителей. Да и что, в конце концов, можно было сделать?
Впереди возник кружок призрачного зеленоватого света. Бандиты ввели их в холодную приемную и испарились. Огромные хромированные вентиляторы на стенах нагнетали в помещение свежий воздух. Пол был выложен отполированными плитками из черного янтаря, а под высоким сводчатым потолком горели бирюзовые электрические лампы. Заэль впервые видел настолько роскошное жилье. Мальчишка почувствовал жгучую обиду оттого, что, когда ему представилась возможность вкусить этой роскоши, его руки оказались скованными.
— Может, теперь вы меня отпустите? — спросил он.
— Нет.
Парень огляделся. Напротив двери, через которую они вошли, в приемной имелось еще три высоких арочных прохода. Все они были закрыты.
— Различаю три сердечных ритма, приближаются слева.
— Чего? — спросил Заэль.
— Что «чего»?
— Вы сказали что-то о сердцах…
— Я ничего не говорил. Умолкни.
Дверь с левой стороны отворилась. В приемную вошел человек в сопровождении двоих охранников.
Мужчины тут же заняли места по разные стороны от входа. Оба были из банды Теней. Судя по узору ритуальных, выжженных кислотой татуировок, они занимали видные места в бандитской иерархии. Головорезы сжимали в руках лазерные винтовки.
Заэль никогда прежде не видел такого оружия. Он постарался отогнать от себя
Немного помедлив, он повернул тонкую как тростинка шею и оглядел посетителей.
— Что за дела привели вас? — спросил он абсолютно бесцветным голосом.
— Кто вы? — произнес парень.
— Я Фитиль. Сенешаль леди Женевьевы.
Парень равнодушно пожал плечами.
— У меня важный разговор. Иди разбуди Икс.
— По всей вероятности, ты еще не разобрался, как здесь все устроено. Икс в принципе не захочет с тобой разговаривать. Леди платит мне за то, чтобы я вел за нее подобные дела. Я ее глаза и уши. Я решаю, что она станет рассматривать, а что нет. Понятно?
— Возможно, — сказал парень. — А что если я разозлюсь и начну буянить?
Фитиль улыбнулся. Он подплыл к одному из своих громил и протянул костлявую руку. Охранник покорно достал нож с эмблемой банды и вложил его в ладонь тощего мужчины.
Фитиль повернулся и сломал клинок. Он даже не стал использовать для этого обе иссушенные руки, а просто переломил двадцать сантиметров стали щелчком прутовидных пальцев.
— Во мне очень много аугметики, мой друг. Мне хотелось быть изящным и стройным, потому что я презираю очевидную физическую угрозу. Массивное туловище, толстые руки, бритая голова, вот как у тебя, например. Но я не стал ограничивать себя в силе. Я мог бы проткнуть твое сердце одним только языком.
— Понял, — произнес парень.
— Уверен, что так оно и есть. А теперь объясни суть своего дела.
Парень оставил Заэля и спокойно шагнул вперед. С него вдруг разом слетела вся его наглая самоуверенность.
— Понимаете, господин Фитиль, — начал он, — я новичок в этом мире. Прибыл всего несколько дней назад, проделав долгий путь от Кэкстона.
— И почему это должно меня волновать?
— Я достаточно крепок. Могу работать, участвовать в операциях. Надеялся найти здесь работу, но весь этот проклятый город поделен между кланами.
— Что ж, тебе лучше поискать в другом месте.
— Легко сказать. Я не смогу наскрести на еще один билет, даже на полет в морозильнике. Так что я решил остаться и доказать великим мира сего, что достоин получать от них монету.
Фитиль медленно склонил голову и уставился на Заэля.
— И ты думал, что вот это может произвести на нас впечатление?
Парень тоже оглянулся на Заэля.
— Ну, понимаю, смотреть тут особо не на что. Но я кое-что услышал о том, что собирается сделать этот крысеныш.