Резервация
Шрифт:
Монахи кидали пастилки эфимера в тянущиеся к ним грязные ладони, отступая при этом все дальше к стене, пока не прижались к ней спинами.
– Хорош! Хорош! – закричал Слик и еще энергичнее принялся охаживать дубинкой своих подчиненных. – После! После еще получите!
Успокоить жаждущих эфимера бешеных было непросто, но Слику это все же удалось. Бешеные расползлись в стороны и расселись по полу, энергично работая челюстями.
– Слик скажет попам. Они дадут нам еще «дури», – сказал Слик, когда бешеные немного успокоились. – Но сначала мы должны говорить.
– Похоже
Добытый Василием сильнодействующий галлюциноген делал свое дело. Глаза бешеных подернулись туманной поволокой. Взгляды, устремленные в пустоту, видели лишь призрачные картины. Кто-то запрокинул голову на спину, уставившись в заляпанный грязью, закопченный потолок. Кто-то уперся подбородком в грудь и пускал изо рта длинные, тягучие слюнные струи.
– Туда, – Слик указал монахам на центр зала, где из автомобильных покрышек была сооружена импровизированная трибуна.
– Нам бы лучше оставаться поближе к двери, – сказал Стинов Илье.
– Ничего не поделаешь, – вздохнув, ответил тот. – Мы здесь почетные гости и должны занять соответствующие места.
– Слик, похоже, контролирует ситуацию, – тихо произнес слышавший их разговор Кригер. – А пока это так, нам ничто не угрожает.
– Хотелось бы в это верить, – с сомнением качнул головой Стинов.
Перешагивая через растянувшихся на полу бешеных, монахи прошли к центру зала и расселись на покрышки.
Заняв место между Игорем и Пьером, Стинов продолжал внимательно наблюдать за бешеными. Пока обстановка была спокойной. Но он чувствовал, что спокойствие это обманчиво. Бешеным хватило бы малейшего повода, для того чтобы взорваться, превратив мирное пока собрание в собачью свару. Оставалось надеяться только на умение Слика управляться с этим диким зверьем.
Слик вскочил на сложенные пирамидой покрышки и широко расставил ноги, упираясь в края верхнего резинового круга. У подножия возвышения, на которое он взобрался, замер, присев на корточки, человек-пес. Постукивая зажатой в руке дубинкой по бедру, Слик посмотрел по сторонам. Бешеные, заинтересованные происходящим, в большинстве своем смотрели на него, хотя кое-кто из них все еще не мог освободиться от плена бредовых видений.
– Крик убит! – резко выкрикнул Слик. – Нам нужен новый главарь! Им будет Слик! Кто с этим не согласен, может убираться!
– Умеют же люди ясно излагать свои мысли, – усмехнувшись, прокомментировал заявление Слика Илья.
– Как бы за такую ясность ему башку не проломили, – мрачно заметил Пьер.
– Не думаю, – возразил Стинов. – Слик позаботился о собственной безопасности.
Присмотревшись повнимательнее, можно было заметить, что участок зала, на котором были сложены покрышки, плотным кольцом окружали бешеные, несомненно, являвшиеся сторонниками Слика. Поигрывая оружием, которое они держали в руках, бешеные Слика внимательно оглядывали толпу, выискивая возможных противников.
– Почему Слик? Почему не Крыщак? – раздался голос из угла зала. – Крыщак должен быть главарем!
Бешеные зашевелились и загудели. Непонятно было,
– Крыщак? – Слик выплюнул имя конкурента, едва не подавившись им. – Где он? Где Крыщак?
– Крыщак здесь.
Неподалеку от трибуны на ноги поднялся высокий худой человек с длинными, до плеч волосами. Тело его было по пояс голым. Его наряд, состоявший из алых шаровар, дополняла только длинная низка разноцветных бус, трижды обернутая вокруг шеи и все равно свисающая до пупа.
– Ты хочешь стать главарем? – насмешливо спросил его Слик.
Ничего не говоря, Крыщак широко развел руки в стороны, давая понять, что этого желает не он, а его сторонники.
– А попы будут давать тебе «дурь»? – ехидно поинтересовался Слик.
– Попы всегда дают «дурь» бешеным, – ответил Крыщак. – Без «дури» дружбы между бешеными и попами не будет.
– Надо же, как откровенно, – негромко произнес Пьер.
– Они как дети, – насмешливо заметил Илья. – Что думают, то и говорят, что хотят, то и делают.
– Эй вы, сброд! – Слик повел дубинкой из стороны в сторону. – Кто-нибудь из вас пробовал прежде «дурь» лучше той, которой угощали нас попы сегодня?
– Попы принесли убойную «дурь»! – крикнул кто-то из толпы.
– Точно! Точно! – последовали крики с разных сторон.
– Видишь, Крыщак! – с вызовом крикнул Слик своему конкуренту. – «Дурь» бывает разной! Хорошую «дурь» попы дают только Слику!
– Слика! Слика главарем! – не слаженно и не в такт заголосили бешеные.
– Про какую такую хорошую «дурь» он говорит? – обернувшись к остальным монахам, удивленно спросил Уорнер.
– Просто рекламный трюк, – непринужденно ответил ему Илья.
Удовлетворенный таким ответом, Уорнер кивнул и занял прежнее положение.
– А я хочу, чтобы главарем стал Крыщак! – пронзительно завопил один из бешеных.
Судя по высокому, визгливому голосу, это была женщина.
Стоявший рядом здоровенный верзила с размаху врезал ей кулаком по зубам. Женщина, взвизгнув, прыгнула на обидчика и повисла на нем, вцепившись зубами в шею. Кто-то бросился на помощь бешеному, пытаясь оттащить от него обезумевшую ведьму. Другие встали на защиту женщины. Началась драка, в которой принимали участие человек по десять с каждой стороны. Остальные с интересом наблюдали за потасовкой, подбадривая дерущихся азартными криками.
– Началось, – недовольно проворчал Пьер. – Никогда у них без драки не обходится.
Стинов мгновенно оценил обстановку. Пока большинство бешеных не проявляли особого интереса к выяснению отношений между Сликом и Крыщаком, небольшая драка не грозила перерасти во всеобщее побоище.
Выбросив перед собой руку с выставленным вперед указательным пальцем, Крыщак направил его на Слика.
– Ты забрал себе пса Крика, так это еще не значит, что ты стал главарем! – перекрывая шум свары, закричал Крыщак. – Почему ты решил, что попы хотят, чтобы главарем стал Слик, а не Крыщак?