Резонанс бытия
Шрифт:
Из-за дома доносился протяжный плач электрогитары. А вернее — двух гитар, чьи звуки мастерски переплетались, образовывая сложную, насыщенную, исполненную светлой грусти мелодию.
— Добро пожаловать в Сумерки Дианы, штаб-квартиру нашей рок-группы, — произнёс Феб. — Сейчас мы приостановили концерты, воюем с гоблинами, троллями и мантикорами, но после ратных трудов понемногу репетируем. Пойдём, познакомлю тебя с Патриком и нашими жёнами.
Они двинулись было в обход дома, когда из парадной двери вышла девушка в красной кофте и синих брюках. Увидев её, Феб недовольно и даже
— Здравствуй, Феб. — Потом перевела взгляд на Бьёрна. — А ты, если не ошибаюсь, тот самый Бьёрн Зоранссон, помощник нашей Фионы?
Он кивнул:
— Рад познакомиться… э-э…
— Виктория из Хаоса. Можно просто Вика.
Застигнутый врасплох, Бьёрн едва сдержался, чтобы не отпрянуть, но полностью скрыть свою реакцию ему всё же не удалось. Виктория из Хаоса — или просто Вика — звонко рассмеялась:
— Ну, полноте, Бьёрн из Асгарда! Ведь мы не враги, а всего лишь служим разным Стихиям. К тому же сейчас Порядок и Хаос действуют сообща.
— Ты заходила к Амалии? — спросил у неё Феб.
— Ага. Но не успели нормально поговорить. Только что меня позвала Фиона — хочет сообщить какую-то важную новость. А Тори уже была у неё и подтвердила, что это действительно бомба.
— Так Тори тоже здесь?
— Нет. Она связалась со мной сразу после Фионы. Сейчас, наверное, уже в Авалоне. Собирается повидать сестричек, потом вместе с Дейдрой отправится к Хозяйке, чтобы поведать ей о новом открытии. — Вика снова посмотрела на Бьёрна. — Полагаю, ты в курсе, что там обнаружилось? Это действительно бомба?
— Можно сказать и так, — подтвердил он.
— Ну, тогда я поспешу. Ещё свидимся. — С этими словами Виктория исчезла.
— А что за новое открытие? — спросил Феб у Бьёрна, когда они остались одни.
Бьёрн с сожалением развёл руками.
— Я не уполномочен ничего говорить. Если Владычица сочтёт нужным, она тебе сама всё расскажет. Извини.
— Ничего, всё в порядке. Пойдём.
Они обогнули дом, позади которого находился защищённый чарами от ветра и дождя помост с музыкальными инструментами. На нём находилось двое человек с гитарами — русоволосый парень и девушка-блондинка, которые и играли ту мелодию, которую Бьёрн услышал ещё перед домом. Парень сидел просто на помосте, держа свою гитару на коленях, а девушка стояла лицом к нему и спиной — к подошедшим Бьёрну и Фебу. Когда она, не переставая перебирать струны, повернулась к ним, Бьёрн поразился её необыкновенному сходству с Владычицей.
Безусловно, это была Лана, жена Феба. По поводу их брака ходило много разговоров, некоторые со знающим видом утверждали, что король Янус категорически запретил Фебу жениться на принцессе Фионе из-за их близкого родства, и тогда он, назло прадеду, нашёл себе простую смертную девушку, почти точную копию своей троюродной сестры.
Бьёрн, однако, сомневался в правдивости такой версии. Скорее всего, Феб отдал предпочтение Лане благодаря её увлечению той же музыкой, которая нравилась ему самому. И тем не менее, сделать ребёнка одной, а жениться на другой — это характеризовало его не с лучшей стороны. Будь он даже тысячу раз наследник
Когда они доиграли, Феб представил обоих Бьёрну (парень оказался Патриком из Авалона, сыном Кевина). Потом обратился к Лане с просьбой принести пива и какую-нибудь закуску, предложил гостю сесть в плетённое кресло перед круглым пластиковым столом, сам расположился в соседнем кресле, а Патрик так и остался сидеть на помосте, разве что придвинулся к самому его краю и свесил вниз ноги.
— Так-так, — произнёс он, смерив Бьёрна пристальным взглядом, в котором сквозили любопытство и настороженность. — Значит, вот какой ты, сын Зорана. Давно хотел увидеть человека, которого наша Фи избрала своим помощником.
— Прошу прощения, — отозвался Бьёрн, которому совсем не понравились ни тон, ни взгляд, ни слова Патрика. — Это что, смотрины?
— Можешь считать, что смотрины. В конце концов, Фиона не чужая для нас. Она моя сводная сестра.
— И мать моей дочери, — добавил Феб.
— Вернее, — не выдержав, уточнил Бьёрн, — ты отец еёдочери. Оба утверждения, на первый взгляд, кажутся эквивалентными, но в данном случае между ними есть большая разница. Ты чувствуешь её?
Феб только досадливо прикусил губу и помрачнел. А вот в глазах Патрика сверкнули зловещие молнии.
— Ты тут не шибко умничай, сын Зорана. По-твоему, если ввернёшь какое-нибудь учёное словечко, типа «эквивалентный», то все станут считать тебя мудрецом? Ладно, ты уже доказал, что умнее своего отца. Тот, говорят, был таким тупицей, что не только «эквивалентный», а даже «одинаковый» не мог правильно произнести.
Возмущённый Бьёрн собирался вскочить, но Феб крепко схватил его за плечо и удержал на месте. А Патрику строго приказал:
— Извинись. Сейчас же.
— За что? — удивился Патрик. — Он первый начал.
— Нет, — настаивал Феб. — Первым начал ты, со своего ироничного вступления. А он ответил колкостью — причём не в твой адрес, а в мой. Если кто и имел право наехать на него, так это я. Но я промолчал…
— И зря.
— Нет, не зря. Я привёл сюда парня для серьёзного разговора. Привёл на нашу территорию, а правила гостеприимства обязывают хозяев корректно относиться к гостю. Ты же начал не очень корректно, а продолжил и вовсе по-хамски. Поэтому извинись.
Патрик вздохнул:
— Хорошо, извиняюсь.
— Извинения приняты, — немедленно ответил Бьёрн и расслабился.
Феб отпустил его плечо.
— Будем считать, что инцидент исчерпан. Теперь поговорим спокойно.
— Вряд ли у вас получится, — прозвучало со стороны приятное женское контральто, явно не принадлежавшее Лане.
Бьёрн оглянулся и увидел, что от дома, вместе с женой Феба, к ним идёт ещё одна девушка — не такая яркая блондинка, как Лана, и не настолько красивая, но очень даже симпатичная. Обе держали в руках подносы с бутылками пива, пустыми бокалами и несколькими тарелками с закусками. Они проворно расставили еду и напитки на столе, Лана взяла оба подноса и собиралась уже уходить, но другая девушка присела на край помоста рядом с Патриком, ткнула ему в руки открытую бутылку пива и вновь заговорила: