Резонанс бытия
Шрифт:
«Мустанг» нёсся по трасе, а мы с Алисой продолжали перепалку. Как выяснилось, нам действительно было что сказать друг другу. Хотя фантом Алисы представлял собой всего лишь эмуляцию, её слова обо мне бесспорно принадлежали ей-настоящей. Она часто бывала в Безвременье, когда Диана или Бронвен (ко мне Алиса давненько не обращалась) водили её из Срединных миров в Экватор и обратно. Так что её мысли были хорошо известны Источнику. Только не подумайте, что тем самым он выдавал чужие секреты. Фантом Алисы говорил то, что хотела мне сказать сама Алиса, не присутствуя
В конце девятого уровня я с облегчением рассталась с Алисой и свернула с трассы на стоянку, в дальнем конце которой сидел на бордюре, перебирая пальцами струны акустической гитары, худощавый парень, очень похожий на моего отца Артура, только с более светлыми волосами. К счастью, на своего отцаон не походил ни капельки.
Я не впервые встречала его в Источнике. Он тоже был фантом-эмулянт, но я всегда обращалась с ним как с настоящим.
Остановившись возле него, я вышла из машины. Он отложил гитару и выпрямился.
— Привет, Гленн, — сказала я.
— Привет, Дейдра, — ответил он.
Гленн уже давно не называл меня мамой. Я всегда была против «тёти» и «тётушки», а вот обращение «мама» мне слышать хотелось. Только сын на это категорически не соглашался.
— Хочешь знать о своём отце? — спросила я. Это было стандартное начало.
Он мотнул головой.
— А зачем? По-любому, я не запомню.
Иногда я всё же рассказывала. Всякий раз реакция Гленна была очень болезненной, что укрепляло меня в решимости сохранить тайну. Года четыре назад Рик заразился идеей во всём покаяться, и тогда я пригрозила его убить. На полном серьёзе пригрозила. Рик поверил и спасовал.
— Мне было проще, — продолжал Гленн, — когда я считал отцом Эрика.
— Я старалась поддерживать твоё заблуждение. К сожалению, Фиона всё испортила.
— А я больше не жалею, — внезапно сказал он. — Совсем не жалею, что Фиона не моя сестра.
А это уже что-то новенькое. И очень, очень нехорошее…
— И давно ты собирался об этом сказать?
— Да уже давно. Но всё никак не решался. А сегодня — в смысле, для меня сегодня, — я говорил с Хозяйкой.
— О чём?
— Об Источнике, конечно. О чём ещё с ней говорить? Мы с Фебом возвращались в Авалон, и я попросил его… Вернее, только хотел попросить, чтобы он оставил меня в Безвременье, но Хозяйка прочла мои мысли и сама сказала ему уходить. А потом ответила мне, что нет, я не числюсь в её списке. Мол, адептов и так хватает.
— Это правда, — подтвердила я. — А вообще, странно. Раньше я не замечала за тобой таких амбиций.
— Дело не в амбициях. Я просил у Хозяйки Силу Источника только для того, чтобы сменить её на Силу Порядка. Хотя на сам Порядок мне глубоко наплевать. Ты понимаешь?
Да, теперь я поняла.
— Не глупи, сынок. Силы Стихий — это серьёзно. Нельзя примешивать личные чувства, когда…
— Ой, прекрати, Дейдра! — перебил он меня. — Источник только и
— В метафорическом смысле. И немного — в метафизическом. Но даже если так, не кажется ли тебе, что ты путаешь любовь с увлечением?
— Нет, не кажется. Я ведь не с бухты-барахты так решил, это приходило постепенно. С тех пор, как пять лет назад… ну, ты сама помнишь.
Ещё бы не помнить! Ни за что не забуду тот день, когда я пришла в Сумерки Дианы и увидела, как Гленн целовался с Фионой…
— Ты должен понимать, — сказала я, — что тогда Фи была расстроена из-за Феба и Ланы. Она просто искала утешения.
— Я это понимаю. Но заметь, что искала у меня. Не ушла вместе с Шейном, не побежала к Рику… Знаешь, я терпеть его не могу. Раньше он мне импонировал, когда я ещё думал, что вы с ним можете сойтись. Но он сошёлся с Фионой — хорошо, что у них ничего не получилось.
Хоть в этом мы оба были единодушны. Но в остальном…
— Ты часто видишься с ней?
— В последнее время частенько, — смущённо ответил Гленн. — Но стараюсь не надоедать.
— И сколько это «в последнее время»?
— Вот уже три года. С тех пор, как она порвала с Риком.
— Она догадывается о твоих чувствах?
— Конечно, догадывается. Хотя делает вид, что мы просто друзья.
«Как ты могла, Фи! — сердито подумала я. — Ведь просила же тебя — не трогай Гленна…»
— Кто-нибудь знает о твоих визитах к Фионе?
— Кажется, никто. Правда, порой, когда я был у неё, без предупреждения заявлялась Тори, но со мной ни разу не сталкивалась. Фи всегда успевала переправить меня на Внешний Обод. А с остальными не возникало проблем, они всё равно не могли попасть в Звёздный Замок без помощи Фионы или её Агнцев.
— А кто у неё бывает? — из чистого любопытства спросила я.
— В основном наши, из Авалона. Своих родных в Солнечном Граде она навещает сама. Однажды, кажется, в прошлом году, в моё присутствие приходила ты. Раза два — тётушка Бренда. Как-то была кузина Эрика. И ещё Вика — до того, как приняла Хаос. С Патриком и Фебом я ни разу не пересекался, и это понятно — ведь обычно я хожу к Фионе, когда у нас ночь, а потом отсыпаюсь в быстром потоке. Зато на Сабрину нарываюсь регулярно.
С Сабриной, дочерью Софи и Бриана, Фиона дружила давно.
— Она часто приходит?
— Довольно часто, хоть и реже, чем я. Может быть, раз в неделю. Фиона призналась, что за эти пять лет Сабрина стала ей ближе, чем родные сёстры. Как она сама выразилась, друзья познаются в беде, в Порядке и в Хаосе. Фи называет её своей лучшей подругой, а меня — своим лучшим другом. — Гленн секунду помолчал. — Она часто употребляет слово «друг». Как будто заклинает — то ли меня, то ли саму себя. Но если бы Фи видела во мне просто друга, то не стала бы так тщательно скрывать наши встречи.