Резонанс бытия

Авраменко Олег Евгеньевич

— Сейчас ты увидишь одного человека, — сказала Фиона. — Пожалуйста, будь осторожна, не сболтни ничего лишнего. Позже я тебе всё объясню. Договорились?

— Да.

Фиона отворила дверь, и мы вошли в уютно обставленную комнату, в углу которой вполоборота к нам сидел за шахматным столиком стройный темноволосый парень с довольно привлекательным, хоть и слишком бледным, лицом. Казалось, он не заметил нашего появления, всё его внимание было сосредоточено на шахматных фигурах —

видно, решал какой-то этюд.

Наконец парень сделал ход слоном и повернулся к нам. Теперь я его узнала. Мы с ним ни разу не встречались, но несколько дней назад Шон показывал мне мысленную картинку. Это был Бьёрн из Асгарда, сын покойного принца Зорана из Даж-Дома.

Он поднялся с кресла и с лёгкой улыбкой произнёс:

— Привет, Фиона. — А потом ко мне: — Здравствуй. К сожалению, я не знаю тебя. Или не помню. Ты младшая сестра Фионы?

— Нет, — ответила я. — Мы не сёстры. Просто родственницы. Меня зовут Дейдра.

— А я Бьёрн. Рад с тобой познакомиться, Дейдра… Или мы уже знакомы? Я, видишь ли, не помню. Фиона рассказала тебе?

На всякий случай я кивнула. Хотя Фиона ничего не рассказывала, я и так уже догадалась, что произошло. Вернее — что случилось. Слово «произошло» имеет более широкое значение, подразумевая также причины и обстоятельства. А «случилось» — просто следствие. Было очевидно, что Бьёрн потерял память. Но как и почему — большой вопрос.

А он снова обратился к Фионе:

— Ты опять где-то пропадала с самого утра. Девушки сказали, что у тебя дела.

— Я ходила встречать Дейдру, — объяснила Фиона. — Это был… неблизкий путь.

Вот ещё одна крупица информации. Фиона провела со мной на Внешнем Ободе не больше пяти минут, и если перед этим она не была где-нибудь ещё, то получается, что сейчас в Звёздном Замке время течёт очень быстро. Но насколько — я определить не могла. Как уже упоминала раньше, здесь у меня не было доступа к Формирующим, а связь с Источником находилась в пассивном состоянии.

Между тем Фиона подошла к шахматному столику и оценила позицию.

— А ты делаешь успехи.

— Да, — произнёс Бьёрн без всякого энтузиазма. — Хотя мне уже ясно, что в этой игре я никогда не блистал. — А мне объяснил: — Фиона ничего не говорит о том, кем я был. Назвала только моё имя, сообщила, что я потерял память в результате травмы, и эта же травма усыпила мой колдовской Дар. А всё остальное я должен вспомнить сам.

— Это правильно, — сказала я. — Иначе ты начнёшь путаться и не будешь уверен в том, что действительно вспомнил, а что принял на веру с её слов.

— Понимаю… — Он вздохнул. — Однако беда в том, что я до сих пор ничего не вспомнил.

Разве то, что я родом из Асгарда. Но и это вряд ли было воспоминанием. Скорее логический вывод — моё имя плюс то, что мне легче всего думается на асгардском. Никаких чувств по отношению к своей предполагаемой родине я не испытываю.

— И не хочешь там побывать?

— Вообще-то хочу. Но только из любопытства. А чтобы тянуло туда… нет, не тянет. И в другие места тоже. Мне и здесь хорошо.

— А ты знаешь, где находишься?

Бьёрн посмотрел в окно на звёзды.

— Или где-то в космосе, или это просто красивая иллюзия. Фиона, опять же, не хочет говорить. И все служанки как в рот воды набрали. А гостей до тебя не было, ты первая. Но я сомневаюсь, что ты мне поможешь.

— Тут ты сам должен помочь себе, Бьёрн, — сказала Фиона. — А нам с Дейдрой пора.

Пожелав ему выздоровления, я вместе с Фионой направилась к выходу. Возле самой двери Бьёрн меня окликнул:

— Погоди, Дейдра! Один вопрос.

Я повернулась к нему:

— Да?

— Фиона моя жена?

Он явно рассчитывал застать меня врасплох: если я буду выглядеть изумлённой — значит, нет, а растеряюсь — да. Но я лишь сочувственно улыбнулась ему.

Покинув комнату с Бьёрном, мы прошли в другое крыло здания, в кабинет Фионы. Она устало опустилась в кресло и закурила.

— Давно он такой? — спросила я.

— Уже больше трёх месяцев. По его собственному времени, разумеется. Здесь оно ускорено.

— Да, я догадалась.

— И никаких признаков улучшения, — продолжала Фиона. — Потеряны абсолютно все личные воспоминания, остались только самые общие знания.

— Тем не менее, — заметила я, — он осознаёт себя колдуном. А обычно при диссоциативной амнезии колдуны забывают и о магии, и о Домах, начинают считать себя простыми смертными.

— Это при амнезии психогенного характера. Сильный стресс, чрезмерное напряжение — и, как следствие, бегство от реальности. А у Бьёрна была физическая травма, он пережил обширное кровоизлияние в мозг и клиническую смерть.

— Ясно. И как это произошло?

— По неосторожности. И по глупости… По моей глупости! — Казалось, Фиона вот-вот разрыдается. — Я не предупредила его… о некоторых вещах. А он… он даже не подозревал…

Я присела рядом с ней, благо места в кресле хватало, и обняла её за плечи.

— Ну-ну, успокойся. Истерика тут не поможет. И, кстати, насчёт помощи. Я так понимаю, ты ни к кому не обращалась?

— Нет.

— А это зря. Было бы нелишне проконсультироваться с Помоной. В крайнем случае, с Фебом. Они бы сохранили всё в тайне.