Резонанс
Шрифт:
Наверное, это было его любимое кресло.
Нив наблюдала, как он осторожно добавляет сливки в свой кофе, посветлевший напиток приподнялся на дюйм. Гален добавил ложки коричневого сахара. Шесть с половиной чайных ложек.
Это было так мило, что Нив не смогла подавить ухмылку. Она будто смотрела, как ребенок изображал взрослого.
— Если честно, мое желание, чтобы ты пришла сегодня, было эгоистичным, — Гален сделал глоток своего напитка и устроился в кресле удобнее.
Нив
— Почему? — спросила она как можно спокойнее, отчаянно надеясь, что Гален не начнет намекать на «услуги».
— Дилан еще не рассказывал тебе обо мне?
«Что именно?».
— Что вы его крестный?
Гален улыбнулся.
— И это, но я намекал на свое академическое прошлое.
— Ну, он упоминал ваш интерес к философии. Он сказал, что это придает вам оригинальности.
Гален кивнул и поставил чашку на стол.
— Философия — моя истинная страсть. Я любил преподавать ее, хоть это и было раз в неделю.
— Вы больше не преподаете?
— Уже много лет. Почти невозможно выжить на предмете, подвергающем сомнению… все! — он рассмеялся.
— Да, — улыбнулась Нив. — Представляю.
— А ты? Что ты сейчас изучаешь?
Она помрачнела.
— Когнитивную нейронауку, — признала она без энтузиазма.
— Амбициозно, — сказал Гален, вдруг напрягшись. — Тебе нравится?
«О, да, давайте поговорим об этом».
— Честно говоря, я ожидала другое, — сказала она.
— Что же?
— Не поймите меня превратно, это интересно, но все это стало таким сухим. И зацикленным на оценках. Мне кажется, я уже не изучаю человека.
Он кивнул.
— Не знаю, — Нив пожала плечами. — Просто со мной это как — то не резонирует.
Гален уставился на нее.
— Почему ты выбрала это слово?
— Кхм, — Нив обдумала свои действия, — «резонирует»?
— Верно.
Она смущенно улыбнулась.
— Не знаю. Само вырвалось, наверное?
Вдруг ей показалось, что ей нужно следить за каждым своим словом.
«Все — таки это сеанс терапии».
— А что тебя изначально привлекло в когнитивной нейронауке?
— Человеческий разум всегда вызывал во мне интерес. Я решила, что пойму это лучше, чем химию, если хочу заниматься медициной.
— И что интригует тебя сильнее всего в работе разума?
— Простите… — вмешалась Нив, пока они не ушли далеко от темы. — Не хочу грубить, но мне показалось, что мы продолжим вчерашний сеанс.
Гален вежливо улыбнулся, но явно не обрадовался.
— Твои сны, — сказал он.
— Да.
— Хорошо. Вернемся к этому.
Ей не стоило перебивать его. Если бы она не вмешивалась, может, стало бы понятно,
Но теперь она сменила тему, так что оставалось придерживаться ее.
— Мне нужно понять, как может присниться то, что потом случается, — заявила она. — Есть ли научное объяснение такому?
— Я всегда расшифровывал загадки жизни с точки зрения философии. А философия, как, думаю, ты представляешь, часто оспаривается.
— Я бы хотела услышать вашу точку зрения, — сказала она.
Гален задумался, но не так, как если бы обдумывал вопрос. Он словно разрывался. Словно столкнулся с серьезной дилеммой.
Он кашлянул и склонился, глядя ей в глаза.
Его взгляд проникал в душу.
Он был сосредоточен.
Нив чудесно нервничала от этого, так, будто собиралась открыть сундук с сокровищами.
— Что было, когда ты сломала кресло в моем офисе? — спросил Гален.
«Это было не случайно».
— Простите?
— Мне хотелось бы, чтобы ты описала мысли, ощущения и эмоции за миг до того, как оно сломалось под тобой.
— Как это связано с моими снами?
— Может, и не связано, — сказал Гален. — Но я хотел бы услышать.
— Я… честно не знаю, с чего начать.
— Что придет в голову, с того и начни, — он улыбнулся.
«С чего бы…» — Нив уцепилась в первую всплывшую мысль.
— Я начала неметь, словно нога затекла.
— Ты говорила, что так все время?
— Не все время. Не когда все хорошо. Но если у меня стресс, или я испугана, или нервничаю… Обычно такое случается при панической атаке.
— А на когнитивном уровне? — спросил он.
И Нив поняла, что ни разу не пыталась оценить свое психическое состояние во время припадка. Она всегда была занята успокоением дыхания или сдерживанием себя перед людьми.
— Сначала, — начала она, — мысли в голове спутываются.
— Как спутываются?
— Меня затапливает случайными мыслями, в которых нет смысла. Словно объяснить, но в голове будто десять таких, как я, и все они что — то говорят, не давая друг другу закончить. И разговор их не связный. Они перекрикивают друг друга на разные темы.
Гален помрачнел.
— Но это мысли, не голоса, — уточнила Нив.
— Это должно сводить с ума.
— Так и есть. В начале. Но потом эти мысли… смешиваются. Они превращаются в одну целую мысль, — Нив выдохнула напряжение. — И я могу снова дышать.
Не отводя от нее взгляда, Гален отклонился в кресле. Он опустил локоть на подлокотник, потирал нижнюю губу костяшкой указательного пальца.
Его взгляд был пристальным. Он словно оценивал риск перед опасным прыжком.
Она это сделала?