Ричи

Абрамов Владимир

Ричард не стал говорить всей правды, он поведал официальную точку зрения:

– Мэм, мне знакомо это имя. Я занимаюсь благотворительной помощью детям-сиротам и среди моих подопечных есть мальчик с именем Гарри Поттер. У него ещё на лбу шрам в виде молнии и плохое зрение, из-за которого он вынужден носить очки.

– Ох! Бедняга! – без наигранности воскликнула мадам Марчбэнкс. – Я и забыла, что ты, будто маглорожденный, ничего не знаешь. Этот мальчик точно тот самый Гарри Поттер. Любопытно, где ты мог его видеть?

– Гарри проживает со своими опекунами, кажется, с сестрой матери и

ее мужем.

– Да-да, вполне логично, – заметила старушка. – А то весь мир гадал, куда же подевался Гарри Поттер.

– Так к чему вы это, мэм?

– Хм… Ах, да! Гарри известен тем, что выжил после смертельного заклинания Авада Кедавра, которым ты так сильно напугал нас с Милли. Вот прямо никто до этого не мог пережить это заклятие, а Гарри сумел. Это я к тому, что пусть все твердят и будут уверены, что выжить после Авады невозможно, но Гарри же остался живой, хоть и отделался шрамом. Бедный мальчик! Я думаю, что его родители придумали ритуал, с помощью которого смогли защитить ребенка. Жаль, что они не успели поделиться с остальными волшебниками своим достижением.

– В общем, магия может всё. Так, мэм?

– Именно, мальчик! Именно так! Уж поверь женщине, повидавшей многое. Ты, наверное, хочешь сразу выучить сильные заклинания?

– Полагаюсь на ваш опыт, наставница, – вежливо ответил Ричард.

– Знаю я вас, мальчишек, – ворчливо произнесла старушка, – вечно вам хочется чего-то этакого… Чтобы бахнуло, полыхнуло. А ещё вы, сорванцы, любите вместо уроков полетать на метле!

– Не могу согласиться, мэм. Я люблю учиться.

Ричарду вообще оказалось сложно представить возможность полета на метле. Обладая богатой фантазией, он чуть ли не физически почувствовал, как древко метлы впивается в колокольчики. От такой яркой картины бубенцы сжались. Если бы они умели говорить, то прокричали бы тонким голоском: "Хозяин, ну его нафиг такие развлечения! Мы тебе ещё пригодимся".

– Ну прямо как Альбус, – умилилась мадам Марчбэнкс. – Как вчера помню, как в составе министерской комиссии принимала экзамены у этого сорванца. Ох, какие у него получались чары на СОВ! Просто загляденье. Он тоже вместо игр всё больше за учёбой проводил. Как результат, сейчас стал директором Хогвартса – уважаемый волшебник. А если бы он вместо учёбы летал на метле – все мозги себе отбил бы!

"А может, не только мозги, – подумал Ричи. – Умный человек этот Альбус, наверняка бубенцы сказали ему спасибо".

Мадам Марчбэнкс достала с пояса свою указку, взмахнула ею, и на столике, расположенном неподалеку, появилась большая шкатулка. После следующего взмаха указкой крышка шкатулки распахнулась.

– И все же, Ричард, мы будем сегодня разучивать чары, но начнем с самых простых. Для этого тебе нужно выбрать волшебную палочку.

Ричи понял, что под волшебной палочкой подразумевалась деревянная указка. Подойдя к столику, он обнаружил в шкатулке несколько волшебных палочек.

– Потрогай их и выбери ту, что понравится тебе больше, – подтолкнула мальчика к действию наставница.

Ричард потрогал все палочки, и одна отозвалась слабым теплом. Её то он и взял в правую руку.

– Замечательно! – громко восхитилась старушка. – Палочка моего отца. Он был отличным чароплетом. А

теперь взмахни ею, пожелай вызвать свет и произнеси Люмос.

Ричард последовал инструкции. С первого раза у него ничего не вышло, но он продолжал размахивать волшебной палочкой. Лишь на десятый раз на её кончике появился желтый светящийся шарик. Светил он не то, что бы сильно, примерно как электрический фонарь для кемпинга с круговым освещением на трех мощных светодиодах. Вполне неплохо, если под рукой нет фонаря, но в целом особой пользы в этом заклинании Ричард не нашёл.

– Неплохо, – констатировала наставница. – Но могло быть и лучше. Твоя проблема, Ричард, в неверии. Ты ещё не поверил во всемогущество магии. А нужно верить и желать. Ведь чем яснее волшебник желает добиться результата, тем быстрее он получит его.

Ричи не сводил взгляда с шарика света. Он потряс волшебной палочкой, пытаясь его стряхнуть. Но шарик будто прилип к кончику палочки и не собирался гаснуть.

– Э-э-э, мэм… А как его погасить?

– Просто скажи Нокс и пожелай, чтобы свет погас.

– Нокс!

Свет на самом деле погас. Ричард был рад узнать новый способ использования сверхспособности.

– А теперь, – начала старушка, – повтори это заклинание сто раз. Затем немного отдохни и повтори заново.

– А потом мне снова нужно будет отдохнуть и повторить? – с опаской спросил Ричард.

– Поразительная догадливость, юноша! Ты будешь повторять чары до тех пор, пока не сможешь исполнять их невербально. Думаю, за месяц мы управимся. А то негоже получится, если вдруг кто-то узнает, что мой ученик такой бездарь, что не может выполнить простейших невербальных чар.

– А мы, полагаю, будем учить совсем немного заклинаний?

– Мой мальчик, – с холодной строгостью в голосе произнесла мадам Марчбенкс, заставив Ричарда поёжиться, – волшебнику не обязательно знать много чар. Но крайне желательно идеально овладеть небольшим повседневным набором.

– Повседневный набор, мэм? – Ричард вопросительно вздёрнул брови.

– Заклинания, которые сделают жизнь волшебника легче, – пояснила мадам Марчбэнкс. – Осветить темноту, призвать и отремонтировать вещи, поднять тяжести, отрезать что-то или, наоборот, приклеить, отпереть запертое или запереться от посторонних и так далее. Я буду учить тебя базовым чарам, которые перед Хогвартсом назубок знал любой чистокровный волшебник в моей молодости. Это сейчас маги пошли малохольные. Даже чистокровные не учат детей заклинаниям. Мол, их же всему научат в школе, зачем портить детство?! Тьфу! Белоручки! Вот моя подруга приучает внука к гербологии с самого детства. Я считаю – правильно делает!

Наставница бросила на мальчика хмурый взор и добавила:

– Чего ждём? Или ты уже выполнил первые сто люмосов?

– Нет-нет, мэм, – покачал головой Ричард. – Просто вы так интересно рассказывали. Люмос! Нокс! Люмос…

Глава 12

График Ричарда в конце февраля оказался излишне насыщенным. Тут и учеба, и фехтование, и мониторинг рынка ценных бумаг с периодическими звонками брокеру для выдачи распоряжений по вложению средств, ещё два дня в неделю приходилось до упада колдовать.