Ричи
Шрифт:
– О-хо-хо, малыш, этими метлами не подметают, – веселясь, ответила старушка. – На них летают!
У Ричарда округлились глаза. Он был невероятно изумлен.
– Как летают? На метлах?
– Да-да, на метлах.
– НА МЕТЛАХ?!
– На метлах!
– Психи!
Пожилая волшебница ещё громче засмеялась. У неё из глаз брызнули слёзы. Старушка наколдовала платок и вытерла им уголки глаз. Она раскраснелась от веселья.
– Наставница, вы же меня не разыгрываете? – с недоверием спросил Ричард. – Я понимаю, что недавно узнал
– К-хе… – подавилась смехом мадам Марчбэнкс. – Ричард, вспомни, что я тебе сказала первым.
– Магия может всё?
– Да. Магия может всё!
– А что, все маги летают на метлах?
– Все, – кивком подтвердила старушка. – В Хогвартсе на первом курсе будут уроки по полётам на метлах.
– Э-э-э… – словил синий экран Ричард. – Это же безумие. Вы что, в метлы встраиваете антигравы?
– Не знаю, что такое антигравы. Наверное, это что-то магловское. На метлы накладывают специальные чары, которые позволяют им летать.
– А на что-нибудь другое можно наложить эти чары? Ведь банальная логика подсказывает, что летать на палке неудобно, особенно мальчикам.
– Для удобства существуют отдельные чары, которые также накладываются на метлы. Но вообще в теории зачаровать на полёт можно любой предмет. Разве что, Министерство недавно, лет сто назад, запретило зачаровывать магловские вещи. Раньше маги летали на чем угодно: щиты, бочки, лодки, корабли, кресла. А на востоке до сих пор летают на коврах. Я даже слышала, что Артур Уизли заколдовал на полет магловскую повозку. Этот, как его… Аутобиль.
– Может, автомобиль, мэм?
– Да-да, точно! Автомобиль, – согласилась с подопечным мадам Марчбэнкс. – Вот же чудак этот Уизли!
Ричард понял, что вот он – выигрыш столетия. Летающая машина! Это то, что у него обязательно должно быть. Это же практически тот же самый привычный флаер.
– Простите, наставница, но вы же только что говорили, что нельзя зачаровывать магловские предметы.
– Нельзя, если они попадают в руки маглов. Эм… – старушка задумалась, словно что-то припоминала. – Ах, вспомнила! Мой мальчик, я немного ошиблась. Запрета на зачарование магловских вещей нет. Есть запрет на использование зачарованных вещей при маглах. Артур живет в магическом поселке и делает эту штуку для себя. Это официальная точка зрения.
– А если неофициально?!
– Просто Артур работает в Министерстве магии начальником Сектора по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов.
– М-м-м… Понятно. Круговая порука. Что охраняю, то и имею… Мэм, а как можно связаться с другим волшебником?
– Либо послать ему почтовую сову с письмом, либо поговорить через камин.
– Почтовая сова?!
В очередной раз за день от изумления глаза Ричарда стали размером с помидоры Черри.
– Да-да, Ричард. Волшебники посылают друг другу почту при помощи сов. Кстати, почтовую птицу можно купить в магазине, который мы
– Наставница, я внезапно понял, что мне нужна почтовая сова. У нас есть время на её покупку?
– Полагаю, мы можем потратить немного времени на это. Только вначале, Ричард, нам нужно будет посетить банк "Гринготтс". Ведь я правильно понимаю, что у тебя нет с собой волшебных денег?
– Да, мэм. А чем поможет нам банк? У меня есть с собой фунты. Их можно будет там обменять?
– Можно и так, а можешь взять деньги из своего сейфа, который открыло тебе Министерство магии для выплаты земельной ренты.
Гринготтс… Самое высокое и монументальное строение в Косом переулке. Остаться незамеченным оно попросту не могло. Белоснежное здание, отполированные бронзовые двери, белые каменные ступени.
Перед входом в банк посетителей встречал гоблин в красной ливрее.
Внешность у гоблина оказалась довольно специфической. На голову ниже Ричарда, умное смуглое лицо, острая бородка и выдающийся нос. Помимо прочего, пальцы у него были длиннее, чем у людей. Но в целом гоблина можно было запросто принять за карлика с небольшими отклонениями во внешности, попросту легким уродством.
Внутри просторного операционного зала этих коротышек оказалось еще больше. Они сидели за высокими стойками и сверху вниз смотрели на посетителей. Видимо, таким образом удовлетворяли чувство собственного величия.
После бронзовых дверей визитеры миновали серебряные створы, за которыми с поклонами их встречали уже два гоблина.
Мадам Марчбэнкс направилась к ближайшему свободному гоблину. Остальные были заняты: писали что-то в гроссбухи, рассматривали через лупу золотые монеты, взвешивали и разглядывали драгоценные камни.
Ричард сразу же смекнул, что гоблины скупают драгоценности. Следовательно, есть шанс перевести в галлеоны больше фунтов, чем позволяет ограничение. Наверняка гоблины скупают драгоценные камни по сниженной цене, но когда нет иных лазеек, уже это неплохо.
– Доброе утро, – обратилась мадам Марчбэнкс к гоблину-клерку. – Мистер Ричард Гросвенор желает взять из своего сейфа деньги.
– Мадам, у вас есть ключ мистера Гросвенора?
– Сейф мистеру Гросвенору должны были открыть министерские служащие по приказу госпожи министра полтора месяца назад, – пояснила старушка. – Ричард сегодня впервые посещает Гринготтс и готов получить свой ключ.
Гоблин изучающе посмотрел на Ричарда.
– Похож, – сказал он. – Кто может подтвердить, что этот юноша на самом деле Ричард Гросвенор, мэм?
– Я и Милли… то есть госпожа министр, – поправилась мадам Марчбэнкс.
– Сэр, королева Великобритании и принц Чарльз с радостью подтвердят, что я тот самый Ричард Гросвенор, – с достоинством произнёс мальчик. – Я могу хоть сейчас позвонить принцу Чарльзу и передать вам телефон.
Ричи снял с пояса и продемонстрировал клерку массивный радиотелефон.