Рикошет
Шрифт:
— Как ты сюда вошла?
— Окно на первом этаже не было заперто. Я понадеялась, что ты забыл включить сигнализацию. Почему ты плакал?
Он снова пропустил этот вопрос.
— Сотни мужчин и женщин сбились с ног, разыскивая тебя по всему юго-западу. Пресса подняла немыслимую шумиху из-за твоего падения с моста. Уверен, ты досыта насладилась вниманием к своей персоне.
Она развела руки в стороны:
— Я похожа на человека, который весело проводил время?
Здесь она была права. Выглядела она ужасно.
— Что
— Когда инсценируешь собственное самоубийство, первым делом надо изменить внешность.
Прическа ее выглядела так, словно она обрезала волосы тупым кухонным ножом. Короткие острые пряди пучками торчали в стороны, словно панковские «ирокезы». И к тому же были выкрашены в темно-каштановый.
Вместо прежних дорогих нарядов она была одета в слишком просторные для нее джинсы и рубашку. Судя по виду, купленные на блошином рынке. На ногах — обычные тряпочные кеды. Никакой тебе бирюзы. Вдобавок грязные и промокшие.
Лицо ее сильно похудело, а стрижка делала худобу еще заметнее. На глаза щедрой рукой был наложен мрачный макияж. Заметив внимание Дункана, она пояснила:
— Чтобы замазать фингал — подарок Мейера Наполи.
— Кто начал драку? Он или ты?
Она вытянула руку и закатала длинный рукав рубашки. От запястья до локтя вся рука была покрыта синяками разных оттенков.
— Кажется, он не ожидал, что я дам сдачи. Телефонная трубка вдруг стала оттягивать Дункану руку. И пистолет. Но он не собирался их опускать.
— Он ждал тебя в твоей машине? — И когда она удивленно посмотрела на него, пояснил: — Это мы вычислили. Наполи доехал на такси до той улицы, где стояла твоя машина.
— Пока я была с тобой.
— Пока ты любезно предложила себя оттрахать.
Она опустила глаза, но всего лишь на мгновение. Когда она подняла их, во взгляде ее читалась ярость.
— Ты до сих пор не понял?
— Судя по всему, нет.
— Я была в отчаянии! — крикнула она. — Я была готова на что угодно, лишь бы ты мне помог.
— Но из всего что угодно ты выбрала именно это.
— Потому что я знала… — Она снова отвела глаза, но в ту же секунду их взгляды снова встретились. — Я знала, что ты этого хочешь.
Полчаса назад он то же самое говорил Диди. Но когда услышал эти же слова из уст Элизы, кровь закипела в нем от бешенства.
— Я даже знала: ты ждешь, что именно так я и стану себя вести, — прибавила она. — И детектив Боуэн ждала того же. Что я стану разыгрывать шлюху. Так что я не обманула ваших ожиданий.
— Но это не помогло.
— Я знаю. Ты мне не поверил.
— И тогда, и тем более теперь.
— А я надеялась, ты передумал.
Он не позволил себе раскиснуть под этим взглядом раненой лани.
— Что случилось на мосту?
Она встряхнула головой, откидывая назад длинные волосы, которых не было — инстинктивное движение,
— После того, как ты ушел, я заснула.
— Ну конечно. Ты, с твоей бессонницей.
Да, она бесподобная лгунья. Он должен был поверить в то, что она заснула после того, как занималась с ним любовью, тогда как секс с мужем ни разу не довел ее до такого изнеможения. Чтобы не поддаться на манипуляцию, он усилием воли переключил внимание на ее слова.
— Я спала два часа. Когда проснулась, очень испугалась, потому что Като наверняка меня искал. Я побежала назад к машине. Наполи ждал меня на заднем сиденье.
— Как было условлено.
— Нет.
Пытаясь поймать ее на лжи, он сказал:
— Ты же сразу его узнала.
Она энергично помотала головой:
— Я никогда его раньше не видела. Он представился, даже визитку мне свою дал.
Дункан уже задумывался над тем, зачем понадобился «жучок», если встреча была назначена заранее, и откуда на водительском сиденье взялась визитка Наполи. Как-то он высказал свои сомнения Диди и Уорли, но те посчитали эти детали ерундой.
— Допустим, — сказал он. — Наполи у тебя в машине. И что дальше?
— Он приставил мне к голове пистолет и велел ехать на середину моста Талмадж. Я так и поступила, но, когда мы были на мосту, сказала, что он блефует, и не затормозила. Тогда он вдавил дуло пистолета мне в висок и пригрозил спустить курок, если я не вернусь. Когда мы переехали через мост, я развернулась.
Вот почему машина стояла на той полосе, которая вела в город. Но она могла услышать это из новостей.
— На этот раз я остановилась на самом высоком месте. Он велел мне не выключать двигателя, выйти из машины и подойти к краю. Я тянула время, спрашивала, чего он хочет, предлагала денег. Он сказал, что ему и так заплатят больше, чем я могу предложить.
— Кто?
— А ты как думаешь?
— Только не смей обвинять своего мужа. Он еле жив от пережитого.
— Ты ошибаешься.
— А ты врешь, — резко ответил он. — Я наблюдаю за ним уже десять дней. С каждым днем его горе все сильнее. Он им раздавлен.
— Он хочет, чтобы вы так думали.
— Он играет?
— Да.
— Ты все еще цепляешься за эту версию.
— Да.
Он снова принялся набирать номер.
— Подожди! Дункан, умоляю. Выслушай меня. Он остановился, но пальца с кнопки не убрал. Она умоляюще сложила руки.
— Троттер провалился, и Наполи пришлось довести дело самому. Он предложил мне выбор: прыгнуть с моста или получить пулю. Сказал, что для него все едино. До реки двести футов, выжить я не смогу. Люди решат, что я покончила с собой. Если он застрелит меня, это будет похоже на типичный автоугон. В любом случае я умру, а он благодаря Като станет богаче.