Ринго Старр

Клейсон Алан

Ответом на риторический вопрос из заголовка Mersey Beat«Умер ли джаз в Мерсисайде?» стало появление таких команд, как «The King Twisters», «Mr. Twist and His Twistettes» итысячи им подобных — твист стал столь же популярным, каким был несколько лет назад джаз. Когда начинали свое выступление хэд–лайнеры концерта, на сцену выталкивали Мэла «King of Twist»Тернера из группы «The Bandits»или, к восторгу всех «джуди», смущенного Пита Беста, чтобы те продемонстрировали сам танец. Место классических рок–номеров заняли переигранные «Twist and Shout»(и просто «Twist») «The Isly Brothers», «Mashed Potato Time»группы «Dee Dee Sharp»или «Shimmy Shimmy»и «The Wah–Watusi»от «The Orlons».По

большому счету, все вышеперечисленные композиции не слишком отличались от тех же «Please Mr. Postman»группы «The Marvelettes», «Do You Love Me», «The Contours»и «I'm Gonna Knock on Your Door»,которую пел «детским» фальцетом Эдди Ходжес. Наиболее «продвинутые» мерсисайдские команды пополняли свой репертуар песнями Бенни Спеллмана, Барбары Джордж и других неизвестных рядовому ливерпульцу (да и кому–либо вообще) героев американской сцены. Ринго Старр в тот момент был увлечен творчеством Ли Дорси, чернокожего американского соул–певца, на альбомы которого он ссылался так же часто, как монах на Библию.

В Pwllheli,однако, и не пахло ни Ли Дорси, ни « The Orlons»— там на повестке дня были старинные фавориты британских чартов — «Blue Moon»группы «The Marcels», «Hey Baby»Брюса Ченнела и (если какой–нибудь идиотке все же приходило в голову ее заказать) заезженная «Sucu Sucu». «The Hurricanes»пришлась по нраву «Hit the Road, Jack»Рэя Чарльза, которую они обычно включали в «Starr Time»;в качестве «ответчика» на заднем плане выступал веселый Уолли.

Суббота в лагере Батлина была выходным днем, так что по пятницам в Rock and Calypso Ballroom творилось форменное сумасшествие; во время второго приезда «Rory Storm and the Hurricanes» там происходило нечто невообразимое. По пятницам охранникам приходилось буквально вырывать Рори из объятий девиц, которые разрывали его одежду на клочки. Остальным участникам группы удавалось отделаться автографами, и тогда Ринго имел обыкновение писать: «С наилучшими пожеланиями от сенсационного Ринго Старра».

4. «Они взяли меня к себе не только как барабанщика, но и как друга»

«РОРИ СТОРМ ВОЗВРАЩАЕТСЯ!» — провозглашал заголовок на первой странице Mersey Beat.Когда в газете появилось это сообщение, Билл Хэрри узнал о нем первым.

— Рори все долбил и долбил в дверь, — вспоминал Хэрри. — Я спал в своей квартире на Маунт–стрит, и вдруг в четыре часа утра раздался этот чудовищный стук в дверь. Люди из соседних квартир повысовывались из окон, к дому уже подруливала полицейская машина. «Что происходит?» А это всего–навсего пожаловал Рори с газетой, где напечатали несколько его фотографий.

Рори привык, что его день рождения всякий раз становился крупным общественным событием, а потому пребывал в полной уверенности, что все с ним происходящее стоит того, чтобы об этом день и ночь говорил весь Ливерпуль. Сторм обладал таким талантом саморекламы, что многие всерьез верили тому, что Рори не сегодня–завтра станет величайшей поп–звездой. В любой момент — когда он этого захочет. Да что там… Рори ужебыл величайшим.

Пускай « The Hurricanes»и уступали по популярности «Gerry»и « The Beatles»,ребята компенсировали свое долгое отсутствие (из–за поездок в Германию и в Pwllheli)тем, что между гастролями они выступали везде, куда только могли доехать, прежде чем снова исчезнуть на неопределенное время. В течение месяца группа каждый день выступала в клубах, время от времени появляясь на более значительных мероприятиях вроде Rock and Trad Spectacularв многоярусном Floral Hallв Сауспорте или «Cavalcade of Rock and Twist»в New Brighton Tower,где, судя по записям в дневнике школьницы Сью Эванс, собралось «…несколько тысяч человек. Потанцевала с четырьмя рокерами».Когда в Towerвыступал Джерри Ли Льюис или в The Cavernпоявлялись «The Shadows»,Рори

был тут как тут; он мог и не выступать, а просто дефилировать на виду у приезжих знаменитостей, всем своим видом показывая, что он — такая же звезда, как они (пусть он и не записал ни одного хита).

Иногда Рори позволял себе довольно обидные шуточки: однажды он объявил сразу двоих знакомых девиц победительницами конкурса «Miss Merseybeat Competition»,в котором он был председателем жюри; к счастью, группа получила контракт на работу в Италии, так что Сторм был вне досягаемости. «The Beatles»повезло намного больше: Эпштейн привил им новую манеру одеваться и держать себя на сцене. Теперь вместо кожи ребята носили шерстяные костюмы, играли строго по графику и не могли позволить себе ругаться, курить или жевать жвачку на сцене, как это было в старом добром Гамбурге. Другими словами, Брайан превратил их в то, что уважающий себя исполнительный менеджер в 1962 году понимал под словами «хорошая поп–группа».

Накануне того дня, когда они подписали контракт с Эпштейном, «The Beatles»играли всего перед восемнадцатью слушателями в военном городке Алдершот к югу от Гэмпшира. Этот концерт организовал Сэм Лич, самый авантюрный импресарио Мерсисайда и один из лучших друзей Рори Сторма (на следующей неделе там же выступали и «The Hurricanes»). Впрочем, Лич быстро охладел к Алдершоту, в то время как « The Hurricanes»продолжали свое наступление на юг — на этот раз без помощи импресарио. Во многом благодаря неусыпным стараниям миссис Колдуэлл, которая день и ночь дежурила на телефоне, группа добралась аж до Норвича. Такие вылазки были для «The Hurricanes»скорее исключением, чем правилом, так как они, в отличие от « The Beatles»,так и не попали «под крыло» компании звукозаписи вроде Deccaили Top Rank.

«The Hurricanes»снова повезло: в 1962 году форпост Батлина переместился в Скегнесс — линкольнширский лагерь был одним из старейших и самых больших в сети сэра Билли; в нем же происходило действие последнего романа Билли Бантера, в котором лагерь был показан с лучшей стороны. Чуть раньше группа побывала в Испании по контракту с клубом Marbella.Испанцы только–только начали перенимать английскую культуру: появились первые пабы, палатки, где продавалась рыба с жареным картофелем и прочие домашние радости для туристов из Великобритании.

Чтобы подогреть интерес к «The Hurricanes»,которые возвращались в Ливерпуль, мать Рори сообщила газете Mersey Beat,что ее сын спас троих участников группы (в том числе и Ринго), которые чуть не утонули в Средиземном море. Ребят принимали, как всегда, тепло, хотя рекламные трюки от Рори и К° стали такой же повседневностью, как, например, партия в вист. «The Swinging Blue Jeans», «The Beatles»и «The Big Three»уже сделали пробные записи в Лондоне; призыв Mersey Beat «Лондон, обрати свой взор на Север!»так и не был услышан. Как ни старался Сторм привлечь к себе внимание (его поймал с поличным носильщик на станции Bootle,когда тот баллончиком выводил на стене «Я люблю Рори»), дни «The Hurricanes»были сочтены.

Тем временем ливерпульские клубы постепенно заполняли коллективы из других регионов, которым становилось тесно в пределах своего города. Дебют «The Hellion»в Iron Doorбыл уже не за горами, тогда как там уже вовсю выступали «Fenmen»Берна Эллиотта, «Dave Berry and the Cruisers»из Шеффилда, «Gerry Levene and His Avengers»из Бирмингема (где вскоре стала выходить газета Midland Beat), «Lionel Morton Quartet»из Блэкберна и манчестерские « The Hollies»и «Freddie and the Dreamers»;их солист, тщедушный очкарик, имел обыкновение скидывать с себя всю одежду и оставаться в «укороченных шортах» («short shorts»)во время исполнения песенки группы «Hollywood Argyles»с одноименным названием.