Рип
Шрифт:
— Ты... для меня, — произнес он эти знакомые слова. Такие простые, но в то же время такие сильные, звучащие, словно рай для моей души.
Навернулись слезы, и я поняла, что это он говорит мне, что тоже любит меня.
— Тебе нравится так говорить? — спросила я. Мой голос сорвался от счастья.
Он твердо кивнул. Его суровое лицо выровнялось в убеждении.
— Ты... для меня. Никакого другого мужчины. Только я. И я... для тебя. Это мое: «я люблю тебя». Это слова моей израненной души. Это не заимствованные слова, а слова
Эти три простых слова — «ты... для меня», — были самыми значимыми словами, которые когда-либо можно было произнести.
Заал наклонился и стал покрывать меня нежными поцелуями, бормоча:
— Ты для меня, ты для меня, — пока я не подумала, что мое тело взорвется светом.
Положив руки ему на лицо, я подняла его навстречу своему. Глядя в эти зеленые глаза, которые пленили меня несколько недель назад, я ответила:
— Я для тебя, Заал, навечно. Я навсегда для тебя.
Выражение лица Заала, полное неверия и чистого обожания, перехватило мое дыхание. Он проглотил тяжелые эмоции, возникшие между нами, и атаковал мой рот в самом нежном и сладком поцелуе. Я обхватила руками его широкое тело, его тепло защищало меня, заставляя чувствовать себя в невероятной безопасности.
Это было совершенно.
Это был мой рай…
Внезапно внизу раздался громкий треск. Рот Заала оторвался от моего. Прозвучали выстрелы. Громкие, полные боли крики эхом разнеслись по нашей комнате.
Я узнала эти голоса — Савин и Илья.
— Нет, — прошептала я. Страх пронизывал мое тело.
Заал замер, когда на лестнице послышался топот ног. Его рука нашла мою, и как только он собрался вытащить меня из кровати, дверь распахнулась. Дерево треснуло о стену. Я закричала, когда комнату заполнили люди с винтовками, нацеленными на наши головы.
Заал затрясся от ярости. Отпустив мои руки, он кинулся на охранников. Но как только он собрался драться в дверь вошел мужчина. Темный человек с чернильно-черными волосами и бездушными глазами. Он был одет безупречно. И как только Заал его заметил, то замер.
Кровь отлила от моего лица. Это был Джахуа. Его Хозяин.
Лицо Заала разрывалось от агонии, пока он стоял перед Джахуа. Я могла видеть, насколько он был готов подчиниться этому человеку.
Джахуа с пьянящей уверенностью взглянул на меня и его губы скривились в отвращении.
— 221, — сказал он в холодном приветствии. Тело Заала напряглось. Я заметила, как его глаза неоднократно закрывались на голос Джахуа. Мое сердце дрогнуло. Он пытался бороться с влиянием, сражаться против двадцатилетнего поводка, которым владел Джахуа.
Джахуа шагнул вперед и, щелкнув пальцами своим охранникам, приказал:
— Схватите русскую шлюху.
Раскаленный страх пронзил мое тело, когда два его охранника двинулись ко мне. Я попятилась назад к изголовью кровати, пытаясь уйти.
Заал начал расхаживать, держась за голову. Но глаза Джахуа не отрывались
Охранник потянулся ко мне, но я ударила его ногой в живот. Он хмыкнул от удара, но второй охранник внезапно оказался позади меня и ударил кулаком мне прямо в щеку. Ошеломленная от удара, я не могла бороться с охранником. Он обернул мои волосы вокруг своей кисти и вытащил меня из кровати.
И тут я услышала леденящий кровь рев, вырвавшийся из Заала. Сумев поднять глаза, мое зрение было размыто болью, я увидела Заала, бегущего на окружающих его охранников. Он был смертельно опасен в своей казни.
Мой отчаянный взгляд выискивал Джахуа, и я улыбнулась его чистому выражению страха на лице. Его личная охрана оттолкнула его назад, когда Заал сбил Джахуа с ног.
Джахуа посмотрел в мою сторону и с самодовольной улыбкой что-то приказал охранникам. Охранник, держащий меня за волосы, поднял меня на ноги. В спешке мое обнаженное тело было протолкнуто через дверь и направлено вниз по лестнице. Я могла слышать рычание Заала и звуки ударов о стену, но я не могла освободиться.
Охранники тянули меня вниз, пока я не попала в прихожую, где они открыли дверь подвала и толкнули меня внутрь.
Моя кровь текла по телу, пока меня тащили вниз по лестнице. Шаги следовали за нами.
Я боролась со своими криками. Мне нужно было быть сильной. Я подумала об отце и матери, о Луке и Кисе, о том, что они пережили. Я бы не дала этим ублюдкам удовольствия услышать или увидеть мой страх.
Меня толкнули к стене. К той стене, у которой сидел Заал несколько недель назад. Охранники вытянули мои руки и быстро заковали меня. Цепи были тяжелыми на моих конечностях, и они натягивали их, пока мои руки не оказались над моей головой.
Я чуть не потеряла сознание от боли, но стиснула зубы, заставляя себя бороться.
Внезапно я увидела ноги, и когда я подняла глаза, то Джахуа стоял прямо передо мной. Его лицо выражало ярость. Он ударил меня по лицу тыльной стороной ладони. Я закрыла глаза от пронзительной боли в голове. Почувствовала, как влага стекает по подбородку.
Я ощутила металлический привкус крови, когда она попала на мой язык. Мои губы дрожали. Мои плечи болели от цепей, которые удерживали меня в подвешенном состоянии. Боль была невыносимой.
Джахуа сжал мои щеки. Его яростные темные глаза встретились с моими.
— Ты та самая сука Толстая, которая вцепилась когтями в мою псину, а?
Я почувствовала гнев, раскаленный добела гнев. Чувство было новым, но желанным. Собрав кровь во рту, я выплюнула содержимое ему в лицо. Джахуа замер на мгновение, затем ударил меня снова. Моя щека пульсировала от боли.
Внезапно дверь в подвал распахнулась. Я увидела, как Заал бежал вниз по лестнице. Его огромное тело напряглось, его мышцы дрожали. Его волосы упали на лицо, и его зеленые глаза горели от ярости.