Рип
Шрифт:
Глава 18
Талия
— Я внизу!
Я очнулась, услышав наверху мужской крик. Я слышала топот ног. По ступенькам в подвал ворвались шаги.
Мне было больно. Все тело ныло. Моя голова пульсировала от болевых ощущений.
— Черт! Талия! — услышала я. С трудом открыв мои опухшие глаза, я увидела, как Лука приближался ко мне. Лука и Михаил, и быки. Много быков.
—
— Освободи ее! — приказал Лука. Я улыбнулась про себя. Мои губы были слишком слабы, чтобы сделать этот жест. Наконец-то он говорил как лидер, как человек, которым он был рожден быть.
Внезапная боль пронзила мое тело, когда я освободилась от цепей. Каждый мускул в моем теле кричал, когда кровь начала заполнять их, возвращая к жизни.
Сильные руки подняли меня с пола. Что-то поднесли к моим губам. Холодная вода немедленно наполнила мой рот. Я пыталась сделать глоток, заставляла себя. Я должна рассказать Луке о Джахуа, о Заале. Я должна спасти его. Лука должен спасти его.
— Принеси ей халат! — приказал Лука. На лестнице послышались шаги — кто-то повиновался.
Лука облил меня водой. После того, как он очистил мое лицо, вытер полотенцем. Мягкий материал ощущался, как колющие иглы.
Лука откинул мои окровавленные волосы с лица и спросил:
— Талия? Ты в порядке?
Мои глаза расширились и налились слезами. Мое тело дернулось. Я попыталась пошевелиться. Мне нужно было двигаться. Нам нужно было спасти Заала.
— Нет, — сказал Лука, когда мое тело выгнулось от боли. — Тебе нужно подождать. Твоему телу нужно время, чтобы привыкнуть.
Глядя в карие глаза Луки, я заплакала и прохрипела:
— Он забрал его. Он пришел и забрал его у меня.
Лицо Луки потемнело. Он притянул меня к груди.
— Я верну его, Талия. Это я тебе обещаю.
— Но он снова собирается накачать его наркотиками. Заал согласился снова стать прототипом, чтобы спасти мне жизнь. — Лука опустил меня, и я увидела его лицо, искаженное болью. — Он спас меня, Лука. Обменял свою жизнь на мою.
В этот момент появился быки с моим халатом. Лука приказал всем выйти из подвала. Мои глаза расширились, и я спросила:
— Савин? Илья?
Глаза Луки сузились.
— Перестрелка.
Мой желудок сжался.
— Они... мертвы?
Лука покачал головой.
— Нет. Они не в хорошей форме, но они на пути в больницу. Они должны быть в порядке.
Лука помог мне встать. Мои ноги болели, когда я пыталась балансировать самостоятельно. Но Лука не давал мне упасть. Вместо этого он помог мне одеться, затем поднял меня на руки.
Когда мы пошли к лестнице, я спросила:
— Ты собираешься его спасти, верно? Я не… Я не думаю, что смогу жить без него.
Лука остановился. Глядя мне прямо в глаза, он ответил:
— У меня уже есть люди, заслуживающие доверия, которые узнают, куда Джахуа забрал Заала. У нас есть люди внутри, крысы в его команде. Это не займет
Я сглотнула, увидев своего брата таким жестоким. Но сейчас в первый раз я приветствовала это. Я хотела этого.
Только Лука, которого раньше звали Рейз, мог освободить Заала.
***
Когда через несколько часов мы подъехали к дому моих родителей, я открыла дверь и забежала в коридор. Все были в гостиной: мама, Киса, папа и Пахан. Когда я поспешила в гостиную на все еще дрожащих ногах, моя мама вскочила, и ее лицо побелело.
— Талия... моя девочка! — воскликнула она и бросилась ко мне с объятиями. Она схватила меня так крепко, что я вздрогнула. Услышав мой быстрый вдох, мама отстранилась. Ее рука поднялась и скользнула по моему лицу. — Талия, что этот человек сделал с тобой?
— Я в порядке, мама. — Я потерла ей руки и обошла вокруг нее, чтобы встретиться с отцом и Кириллом. — Джахуа пришел в дом. — Я сглотнула, горло все еще болело. — Они забрали Заала. Он снова схватил Заала. Он снова собирается посадить его на наркотики.
Кто-то вошел в комнату, и когда Киса спрыгнула с дивана, я поняла, что это Лука. Но я не сводила глаз с отца.
— Папа, мы должны пойти и вернуть его.
Отец встал, Кирилл тоже. Отец подошел ко мне и обнял.
— Мы убьем Джахуа, Талия. Он заплатит. Этот ублюдок в последний раз связался с Братвой. Прикосновение к моей дочери было последним, что он когда-либо сделал.
Я отстранилась, мое тело расслабилось от облегчения.
— А Заал? — спросила я. Лицо отца омрачилось. Вскоре мое облегчение сменилось ужасом.
— Костава — это не наше дело. Когда Джахуа сгинет, он найдет свой собственный путь.
Кровь так быстро побежала по моему телу, что я не слышала ничего, кроме ее пульса в ушах. Когда я взглянула на отца, он повернулся к Кириллу. Они о чем-то шептались.
Гнев просочился в мои кости, и, дрожа, я закричала:
— Нет!
Отец и Кирилл повернулись ко мне лицом. Отец удивленно посмотрел на меня.
— Нет! — повторила я. — Ты должен спасти Заала.
Лицо отца оставалось невозмутимым. Мне было знакомо это молчаливое выражение. Это было все еще «нет».
— Папа, — возразила я, — он спас меня! Джахуа приставил гребаный нож к моему горлу. Он собирался убить меня из ненависти к тебе. Но Заал отдал за меня свою жизнь, он даже не колебался. Он был готов пожертвовать своей свободой ради меня! — Отец покачал головой, и, прежде чем он успел заговорить, я призналась: — Я люблю его.
В комнате воцарилась напряженная тишина. Мое шокирующее признание повисло в воздухе. Мои глаза были опущены, но я заставила себя посмотреть в лицо отца. На его лице было разочарование и шок.