Rise
Шрифт:
— А раньше они были? — удивился я.
— Шучу. Не делай такое лицо, — ответила она, ухмыльнувшись. — Просто теперь у тебя будет возможность проявить все свои способности.
— Согласен, — я кивнул и замечтался о том, что смогу колдовать наравне со всеми, да и с перемещениями теперь станет проще.
— Малфой, о чем ты задумался с таким невероятным выражением лица? — немного насмешливо спросила она.
Я собирался ответить ей, и уже набрал в легкие побольше воздуха, когда входная дверь открылась и внутрь помещения зашли два человека. Грейнджер не
Дальше все события происходили молниеносно, но для меня они, казалось, длились очень долго, будто кто-то замедлил ход времени.
Подняв взгляд на вошедших, я с ужасом обнаружил, что эти люди — бывшие Пожиратели Смерти, по крайней мере, один из них был мне хорошо знаком: он был в числе тех двоих, которые пытались меня убить в тот злосчастный день, когда я получил свою травму. Я бы даже не удивился, если бы узнал, что это еще и те самые маги, которыми двумя днями ранее пугал отца тот, кто покушался на него. Один из них был высоким, темноволосым и каким-то неопрятным, примерно таким я его и помнил с нашей предыдущей встречи. Второй был пониже ростом и постарше. Волос на его голове было совсем мало, он был почти лысым, хотя судя по остаткам, раньше он был брюнетом. Оба были худыми и осунувшимися, но это и понятно, бродячий образ жизни вряд ли мог бы кому-нибудь пойти на пользу, ведь их точно искали.
Как только они увидели меня, оба сразу же выхватили волшебные палочки, направив их в нашу сторону. Мои рефлексы сработали сразу же, как только я заметил, что высокий нацелился выстрелить заклинанием в нас с Грейнджер.
— Берегись! — выкрикнул я, дотянулся до нее и что есть силы толкнул ее в сторону, а уже после этого полез в карман за своей новой волшебной палочкой. Но я опоздал с этим.
— Экспульсо! — заорал темноволосый высокий маг, и заклинание, предназначавшееся Гермионе, угодило мне прямо в грудь. На фоне этого из глубины зала раздались испуганные вскрики тех немногочисленных посетителей, которые оказались в другой части помещения.
Я упал на спину, опрокинувшись со своего кресла, и ударился головой. Меня пронзила разная по характеру и интенсивности боль. Я вскрикнул, перед глазами заплясали белые искры, но я не позволил себе сдаться. Вытащив волшебную палочку, я, не глядя, послал заклинание туда, где по моим расчетам находились бывшие Пожиратели.
— Ступефай! — закричал я и заклинание достигло своей цели. Оно получилось таким мощным, что Пожирателя отшвырнуло назад, и он ударился о входную дверь. Так как она была наполовину стеклянной, сразу же после удара послышался и звук разбившегося стекла.
Тем временем Грейнджер, хоть и слегка опешившая от падения, быстро сориентировалась и, выхватив свою волшебную палочку, направила ее на второго Пожирателя. Он стоял чуть позади первого и отскочил, когда я ударил оглушающим, а сейчас, чтобы перейти к активным действиям, ему нужно было сделать несколько шагов в обратную сторону. Но талантливейшей ведьме, пережившей
— Экспеллиармус! — выкрикнула она, когда лысый пытался сменить диспозицию, чтобы включиться в бой.
Красный луч, вырвавшийся из ее волшебной палочки, пересек пространство и угодил во второго Пожирателя. Его палочка отлетела куда-то вправо. А Грейнджер за это время успела подняться на ноги, и добавить к обезоруживающему заклинанию еще одно:
— Инкарцеро! — произнесла она, после чего Пожиратель, с которым она сражалась, упал опутанный веревками.
Я же, после крайне удачной атаки, тоже решил подстраховаться. Как только искры перед глазами немного рассеялись, я направил палочку на лежащего в осколках стекла Пожирателя и произнес:
— Петрификус Тоталус! — не попасть было бы трудно, так как моя цель не двигалась. Заклинание ударило прямо в голову противнику, и теперь у него вовсе не было шансов напасть или даже уйти.
Мы с Грейнджер закончили это небольшое сражение почти одновременно.
Как только мозг понял, что опасность миновала, на меня обрушилась слабость, а боль стала ощущаться в разы сильнее. Я пытался понять, какие травмы получил и где болело сильнее всего.
И тут мое сердце пропустило удар, а потом забилось, как сумасшедшее. А сам я, кажется, утратил способность мыслить связно.
— Гермиона! — позвал я ее. Голос звучал вяло, несмотря на то, что я старался прокричать как можно громче.
— Малфой, ты как? — она тут же кинулась ко мне, и опустилась возле меня на колени.
— Все болит, — жалобно простонал я.
— Сейчас, подожди, — сказала она мне и закричала на все помещение, хотя все, кто был в чайной уже отошли от испуга и толпились вокруг нас. — Вызовите мракоборцев и колдомедиков, быстро!
— Гермиона, послушай меня, — я схватил ее за руку, пытаясь привлечь внимание.
— Что? — она посмотрела мне в глаза.
— Ты не поняла. У меня все болит, — проговорил я быстро и вздохнул. До нее еще не дошло, а я не мог сообразить, как объяснить. Только мысленно я кричал, вслух не получалось никак. — Все болит, — снова повторил я. — Понимаешь теперь? Ноги! — сказал я так громко, как мог. И добавил шепотом, чуть приподнявшись: — Они болят.
На секунду Грейнджер застыла, а потом вскрикнула и крепко обняла меня. “Такая хрупкая, но в ней столько силы”, — мелькнуло в моей голове, а мои руки тем временем сами обвили ее спину. Мы прижались друг к другу и замерли.
— Ох, Малфой, я так рада, — сказала она, все еще не разжимая объятий.
— Спасибо тебе, — прошептал я и провел рукой по ее спине, еще крепче обнимая.
— Вы целы? — спросила подошедшая официантка, та самая, что должна была принести наш заказ, но не успела. — Я так испугалась, когда увидела, как тот подозрительный тип выпалил заклинанием.
Грейнджер разомкнула руки и отстранилась, мне тоже пришлось ее отпустить.
— Те люди, — сказал я, указывая рукой на двух обезвреженных, — бывшие Пожиратели Смерти.