Rise
Шрифт:
— Да, спасибо, — ответила Гермиона.
— Тогда может вас подбросить туда, куда вам нужно дальше? — предложил он.
— Возможно, — сказала она и задумалась на секунду и посмотрела на меня. — Где твое поместье находится, напомни, пожалуйста?
— В Уилтшире, — ответил я хмуро, понимая к чему она ведет.
— Если вас это не затруднит, подвезите нас в Уилтшир, до поместья семьи Малфоев, — сказала она Грину. — Кажется, это не очень далеко от Лондона.
— Часа три езды, — ответил он. — Без проблем. Мракоборцы сегодня оказались перед вами в долгу, так
— Спасибо, и вас тоже, — улыбнулась Гермиона и повернулась ко мне. — Идем?
Я кивнул, не зная как выразить словами все то, что я должен был сказать, если хотел быть искренним.
На улице нас уже ждала машина. Грейнджер помогла мне в нее сесть и устроилась рядом со мной на заднее сидение. Разговаривать в дороге было неудобно, впереди сидел незнакомый человек, который все прекрасно слышал. К тому же обезболивающее зелье, которое мне дали выпить колдомедики, почти прекратило свое действие, и по мере того, как нарастала боль, все больше портилось мое настроение. Потому мы хранили молчание, думая каждый о своем, и уже через полчаса Гермиона задремала. Она прислонилась головой к стеклу, но мне казалось, что ей так совсем неудобно, потому я вздохнул, пытаясь решиться, и привлек ее к себе, устроив на своем плече. Она даже не проснулась. Только спустя какое-то время она устроилась поудобнее и обхватила мою руку, обняв ее своими. Всю оставшуюся дорогу я слушал ее размеренное легкое дыхание, и боялся лишний раз пошевелиться, чтобы не разбудить ее и не разрушить это удивительное мгновение.
*
Когда мы подъехали к воротам Малфой-мэнора, на улице уже начинало темнеть. Я дотронулся до ее руки, хотя мне совершенно не хотелось ее будить.
— Гермиона, — позвал я тихо и сжал ее ладонь. — Просыпайся.
Она нахмурилась и нехотя открыла глаза. Ее волосы немного растрепались, шарф съехал набок, а на щеке виднелся надавленный след от моего шарфа. Она была такой забавной и милой, что мои губы сами собой растянулись в улыбке.
— Мы что, уже доехали? — спросила она сонным, слегка осипшим голосом.
— Да, мы на месте, соня, — ухмыльнувшись ответил я.
Она окончательно проснулась и, сообразив, что держит мою руку, а ее голова лежит на моем плече, смутилась.
— Извини, — пробормотала она, отпуская меня и отодвигаясь.
— Ничего страшного, — отозвался я. — Все в порядке.
Мы выбрались из машины, и Грейнджер отпустила водителя, сказав, что домой она доберется сама. Тот пожелал нам хорошего вечера и быстро уехал в обратную сторону.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, когда мы остались одни.
— Нормально, — соврал я. — Не хуже, чем было утром.
— А ноги?
— Болят, — я улыбнулся. Не самая естественная реакция на боль.
Но Грейнджер тоже заулыбалась. Со стороны мы при таких разговорах, наверное, казались психами.
— Жаль, что до нас не дошел рецепт
— Мы подождем пока, может, мне станет лучше со временем.
Она покачала головой, не соглашаясь со мной.
— Надо действовать, только так можно добиться хорошего результата.
— Ладно, ты меня убедила, — я поднял руки вверх, признавая свое поражение. — Только не сегодня. Сегодня я хочу отдыхать.
— Да, конечно, — сказала она и, вздрогнув, скрестила руки на груди.
— Ты замерзла, — сказал я, глядя на нее.
— Все нормально, — отмахнулась она. — Снег же закончился.
— Но тебе все равно холодно, — констатировал я, и в голову мне пришла одна идея, которую я сразу же и озвучил. — Грейнджер, не хочешь зайти? Мама будет рада, я уверен.
Она изменилась в лице и побледнела, бросив беглый взгляд на возвышающийся в нескольких десятках ярдов особняк. “Какой же я идиот…” — промелькнуло в моей голове. Она уже бывала в этом доме, и вот в этот ее “визит” моя сумасшедшая тетя Белла пытала ее в нашей семейной гостиной.
— Грейнджер, прости, я не подумал, — извинился я.
— Спасибо за приглашение, — наконец сказала она. — Но я не готова зайти в твой дом. Может, когда-нибудь, но не сегодня.
— Я понимаю, — кивнул я. Но, надо признать, я был немного разочарован.
Между нами снова повисло неуютное молчание. Она все так же прижимала руки поближе к телу, чтобы было теплее, я все так же чувствовал боль во всем теле, но мне не хотелось, чтобы она уходила, хоть я и не находил слов для разговора.
Гермиона сама нарушила тишину:
— Сумасшедший сегодня день получился.
— Однозначно, — согласился я и ухмыльнулся.
— Но заканчивается он хорошо. Даже погода успокоилась, — она взглянула вверх, на темно-серое небо.
Пора было говорить то, что нужно было высказать еще часа четыре назад.
— Грейнджер, я столько тебе должен еще сказать, но, черт, я не нахожу слов, — выпалил я на одном дыхании. — Я тебе очень признателен за все. Спасибо тебе. И…
Она перебила меня:
— Такой благодарности мне достаточно. Больше ничего не нужно говорить.
— Но ты столько раз уже выручала меня, хотя я не всегда этого заслуживал, — меня понесло.
— Знаешь, ты тоже меня выручал. И сегодня спас. Ты очень быстро отреагировал.
— Ну хоть чему-то научился на уроках у Куппер, — с усмешкой сказал я.
— Думаю, ты и раньше это умел. Потому что преподаватель из нее никакой, — она даже скривилась.
— Ты права, она ужасна.
И опять возникла неловкая пауза.
— Ну что ж, мне уже пора, — произнесла Грейнджер каким-то извиняющимся тоном. — Напишешь мне о своем состоянии? Мне нужно для отчета, чтобы потом статью написать в “Вестник зельевара”.