Rise
Шрифт:
— Хорошо, — согласился я без колебаний.
— Особо не спеши, времени достаточно. Ну что ж, начали, — сказала она и вылила жидкость из колбы в котел. Затем зажгла под ним горелку и посмотрела на свои часы.
Пока я методично и сосредоточенно измельчал острым ножом лист капусты, Гермиона неподвижно стояла у котла, наблюдая за тем, как в нем нагревается вода, изредка посматривая на время. Через восемь минут она отмерила на маленьких весах две унции измельченного лирного корня и ссыпала его в уже кипящую воду.
Я доделал свою работу и отложил нож подальше. Больше
— Почему только шесть раз? — спросил я, когда она отошла от котла, чтобы взять бутылочку с экстрактом белладонны.
— Я решила с каждым новым ингредиентом добавлять одно дополнительное помешивание. В рецепте же сказано, что мешать надо не меньше пяти, и не больше пятнадцати раз. Составляющих у нас десять. Как раз нормально получится. Не переживай, хуже точно не будет, я читала об этом, — ответила она и накапала пять капель экстракта в котел.
Зелье зашипело и сильно помутнело, изменив цвет на бежевый.
— Интересно, так и должно происходить? — спросил я.
— Надеюсь, — тихо отозвалась Грейнджер, снова приступив к помешиванию. — Найди, пожалуйста, на столе баночку, в которой лежит порошок из корневищ имбиря.
Я без труда отыскал ее среди других склянок и, открыв крышку, передал Гермионе, как только она закончила помешивать зелье. Сверившись с рецептом, который лежал в углу стола, и кивнув, видимо, каким-то своим мыслям, Грейнджер стала отсчитывать и добавлять в зелье восемь щепоток порошка. С каждой новой порцией жидкость в котле становилась все светлее и в итоге приобрела молочно-белый цвет. Снова настало время для помешивания, и на этот раз времени на него ушло чуть больше, потому что зелье стало еще более густым.
Мне не нужно было сверяться с рецептом, чтобы вспомнить, что следующим ингредиентом была измельченная кусачая китайская капуста. Я потянулся за дощечкой, на которой я оставил нарезанное растение, и протянул ее Гермионе. Она, не заметив этого моего действия, как раз поворачивалась в мою сторону и задела локтем дощечку. Каким-то чудом мне удалось среагировать и поймать свободной все летевшие на пол кусочки. Это резкое движение стоило мне острого приступа боли в спине, что даже перед глазами все потемнело на какое-то мгновение.
Грейнджер испуганно ахнула и побледнела.
— Малфой, ты что творишь? Хочешь все испортить? — и забрала у меня из рук злосчастную дощечку с капустой. Я не нашел сил ответить. Пока я приходил в себя, она, не теряя ни секунды, забросила измельченный ингредиент в котел, и зелье в нем снова изменило цвет. Теперь оно стало темно-бежевым.
— На тебе лица нет. Все в порядке? — спросила она уже более спокойным тоном, делая очередные помешивания.
— Грейнджер, ты просто чудесно умеешь перекладывать с больной головы на здоровую, — возмутился я. — Это ты чуть не испортила все. Именно ты рукой толкнула дощечку. А я теперь виноват?
— Я не просила мне ее подавать, — огрызнулась Гермиона. — Так что да, ты виноват.
— Я всего лишь хотел помочь!
— Благими
— Чего? — не понял я.
— Поговорка магловская такая: “Благими намерениями устлана дорога в ад”.
— Хм… Самое время цитировать поговорки, умная ты наша.
— Замолчи, Малфой, — прошипела Грейнджер.
Она взяла прозрачный флакон, в котором лежали жала веретенницы, и попыталась его открыть, но тот выскользнул у нее из рук. Я снова автоматически вскинул руку и поймал флакон, почувствовав очередной приступ боли, которая и так не до конца прошла с прошлого раза.
— Теперь тоже я виноват? — угрюмо спросил я побелевшую Гермиону.
— Нет, — сказала она, забирая флакон из моих рук. Аккуратно открыв его над столом, она тонким пинцетом по одному достала и бросила в котел три жала. Зелье задымилось, и в воздухе почувствовался горьковатый запах. — Спасибо, что успел все поймать, — тихо сказала она и снова начала помешивание. — И в это раз, и в предыдущий.
— Рефлексы ловца, — усмехнулся я. — Только вот я сейчас немного не форме для этого.
— Мне не следовало на тебя кричать.
— Да, не следовало, — спокойно сказал я и потер правой рукой спину. Грейнджер заметила этот жест.
— Больно? — спросила она.
— Неважно, — пробурчал я, отведя взгляд. — Что за едкий запах? В рецепте ничего не сказано о нем.
— В рецепте вообще мало что сказано. Но мы пока строго следуем всему, что там написано, ошибки быть не должно. Но ты прав, запах не самый приятный. Пора добавлять рог двурога.
— Подать флакон? — спросил я, и Грейнджер кивнула в ответ.
После добавления растертого рога зелье зашипело, вспенилось, и из котла повалил густой белесый дым. К горьковатому аромату добавились сладкие нотки, и теперь дышать стало еще труднее. Гермиона покачнулась, похоже, у нее, как и у меня, слегка закружилась голова, только вот ей было куда сложнее — она стояла совсем близко к горячему котлу с кипящим зельем.
— Обопрись на меня, — сказал я, и она без разговоров послушалась. Теплая ладошка легла на мое плечо и несильно стиснула его.
Зелье, тем временем, меньше чем через минуту перестало дымить, и выяснилось, что оно сменило цвет и консистенцию, став похожим на обычную прозрачную воду.
— Спасибо, — сказала Грейнджер, и я почувствовал, как отдаляется тепло ее руки от моего плеча.
В очередной раз помешав зелье в котле, она выключила горелку под котлом.
— Вот и все пока что. Теперь к нему нужно вернуться через пять часов, — Гермиона придвинула к себе стул и устало опустилась на него.
— Ты плохо выглядишь, — выдал я, не подумав, первое, что пришло на ум.
— А ты — настоящий джентльмен, Малфой, — она слегка улыбнулась.
— Я в смысле… Тебе надо поспать.
Она согласно кивнула и потерла руками глаза.
— Тебе тоже. Иди в свою комнату.
— Нет. Я утром отсюда сразу в Большой зал отправлюсь, — сказал я. — Зелье я через пять часов помешаю сам, а ты выспись.
— Ладно, ты можешь остаться здесь до утра, но с зельем я сама разберусь, — она поднялась со стула и пошатнулась.