Rise
Шрифт:
— Ты обещала, что у меня будет возможность наблюдать за тобой в процессе всей этой затеи с зельем. А теперь отказываешь мне в этом? — громко начал я возмущаться.
Она раздраженно вздохнула и уже собиралась что-то сказать, но тут вернулась мадам Помфри и не дала ей никакой возможности продолжить.
— Гермиона, вы так и не выпили зелья за все это время? А я ведь и так задержалась… Их нужно выпить прямо сейчас, перед тем, как я дам вам еще и Бодроперцовое, — не дожидаясь реакции Грейнджер, медсестра повернулась ко мне. — А вы как тут оказались, а? Вот ваши склянки, вы можете быть свободны.
— Но мне… — начал я, но Помфри меня перебила.
— Вы мешаете, мистер Малфой, профессору Грейнджер сейчас нужен покой, а не общение на повышенных тонах с навязчивыми недисциплинированными студентами, — отрезала она, и поскольку возражений со стороны Гермионы не последовало, я вынужден был подчиниться.
Оказавшись за дверью лазарета, я ударил кулаком по стене. Мадам Помфри хуже Дамблдора: вроде бы и желает тебе добра, но помогает такими методами, что хочется ее убить, чтобы был хотя бы шанс сделать все по-своему. Мы с Грейнджер не договорили. Или, правильнее сказать, не договорились. Но отступать я не собирался. Я хотел присутствовать на всех этапах варки зелья, я просто должен был видеть все собственными глазами.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как ждать, пока Грейнджер покинет лазарет. Не пробудет же она здесь до завтра, если верить ее словам. Так что я отдал эльфу пробирки с зельем, а сам прислонил голову к стене и стал ждать, когда же двери откроются и появится Гермиона.
Она вышла из лазарета только три часа спустя. Выглядела она заметно лучше. И даже в движениях чувствовалась бодрость. За время ожидания я успел придумать столько аргументов в пользу необходимости моего присутствия в лаборатории, что практически не сомневался в том, что она согласится со мной.
Заметив меня около стены, она замерла на мгновение, и, поколебавшись немного, приблизилась к окну, которое было в паре футов от меня.
— Ты что здесь делаешь? — спросила она без каких-либо эмоций в голосе.
— Тебя жду. Мы ведь не договорили, — ответил я в таком же тоне.
— По-моему, я все тебе сказала, я справлюсь сама. Ночью ты должен находиться в своей комнате.
— А я хочу видеть, как проходит процесс варки этого чертова зелья, это, как минимум, полезно в образовательных целях. Ты ведь учитель, вот и научи меня. Кроме того, с самого начала мы договаривались, что ты будешь держать меня в курсе всего. Да и помочь тебе смогу, я не так уж плох в зельеварении, — на одном дыхании выдал я часть своих аргументов.
— Малфой, нет никакого смысла торчать со мной в лаборатории всю ночь. Тебе завтра на занятия. И да, я говорила, что буду держать тебя в курсе происходящего, но это не значит, что ты станешь моей тенью. Ты знаешь обо всем, что я планирую, а находиться при этом рядом со мной тебе вовсе не обязательно.
Я скрестил руки на груди.
— Ты не посмеешь мне запретить, — обманчиво тихо начал я.
— Я не вижу смысла даже спорить на эту тему. Нет нужды нарушать школьные правила, — настаивала она.
— Правила? Если тебя
— Что ж, если директор не станет возражать, я согласна. Идем, — Грейнджер повернулась спиной ко мне и зашагала по коридору. Я достал волшебную палочку и последовал за ней.
Весь путь мы провели в молчании, Грейнджер всю дорогу шла впереди меня, так что мне оставалось только разглядывать ее спину и размышлять. Я не мог понять причин ее упрямства. Как, впрочем, и своего…
Рядом с директорским кабинетом мы встретились с Райтом. Он бросил беглый взгляд на меня, потом перевел его на Грейнджер. Внешне он казался спокойным, но, поравнявшись с ним, я заметил, что кулаки его плотно сжаты, так что даже костяшки пальцев побелели. С ним снова было что-то не так.
Директор МакГонагалл встретила нас приветливой улыбкой, вернее, ее добродушие предназначалось Грейнджер, мне же оно досталось чисто случайно, за компанию.
— Проходите, — пригласила МакГонагалл и указала рукой на ближайшее кресло для посетителей. — Чем обязана? Что-то случилось?
— Мы на минутку, директор, — сказала Гермиона, оставшись стоять в дверях. — У мистера Малфоя есть всего один вопрос.
Помогать она явно мне не собиралась. Ну и не надо.
— Директор, профессор Грейнджер сегодня начинает варить зелье, которое предназначено для меня. Я хочу поприсутствовать при процессе варки. Это очень важно.
— Мистер Малфой, при всем понимании ситуации, я бы не хотела, чтобы студенты нарушали установленные правила и находились ночью вне своих комнат. Мисс… то есть, я хотела сказать, профессор Грейнджер, прекрасно справится с задачей сама. Я уверена, если у нее возникнут трудности, она обратится ко мне, профессору Слизнорту или мадам Помфри. Кстати, о последней. Она жаловалась мне сегодня, что вы не выполняете всех ее предписаний и не бережете хрупкое здоровье. Так что тем более было бы кощунственно не прислушаться к ее словам и позволить вам всю ночь бодрствовать, когда в этом нет особой необходимости, — проговорила она уверенно.
Я скрипнул зубами.
— Я уже взрослый человек, так что мне решать, как распоряжаться собственным здоровьем!
— Вы вполне взрослый, но вы — студент Хогвартса и, находясь здесь, обязаны подчиняться правилам и следовать распоряжениям преподавателей. Итак, повторяю еще раз, нет необходимости вам отсутствовать в вашей кровати сегодня ночью, лучше наберитесь сил на завтрашний день, а завтра, я уверена, профессор Грейнджер во всех подробностях расскажет вам, как все прошло в лаборатории.
— Но, директор! — попытался я возразить.
— Я все сказала, мистер Малфой. Если больше вопросов у вас нет, то не смею задерживать, — МакГонагалл посмотрела мне в глаза, и я понял, что дальнейший спор абсолютно бесполезен. Грейнджер, на которую я бросил злобный взгляд секундой позже, стояла с абсолютно невозмутимым видом, смотря куда-то в окно.
— Всего доброго, директор, — сказал я и поторопился оказаться снаружи этой идиотской комнаты.
Грейнджер последовала за мной и, спустившись по ступеням, остановилась у стены. Я снова взглянул на нее испепеляющим взглядом.