Rise
Шрифт:
— Вингадиум левиоса! — услышал я как из-под толщи воды и почувствовал, как поднимаюсь вверх. Секунду спустя я оказался на своем неизменном кресле, но меня все-равно трясло, как в лихорадке.
— Я чуть не утонул, — прошептал я и потянул руки к лицу, но они отказывались повиноваться.
— Малфой, ты жив, все закончилось. Приди в себя! — это действительно была Гермиона. Она присела около меня и участливо заглядывала в глаза, пытаясь достучаться до моего сознания. — Ты не ранен? Что-нибудь болит?
— Холодно, — выдавил я с трудом.
— Сейчас, — сказала Грейнджер и прошептала высушивающее
— Спасибо, — сказал я, чтобы хоть как-то выразить словами свою признательность.
— Тебе лучше? — спросила она меня, я кивнул в ответ. Несколько секунд стояла тишина, а потом… — Малфой, ты что, совсем идиот? — Грейнджер поднялась и закричала на меня сверху вниз. — Какого Мерлина ты пошел к берегу один, да еще и забрел в такую глушь? Ты хоть понимаешь, что мог утонуть, если бы я не нашла тебя вовремя? Это же была сирена! Сейчас почти полнолуние, поздний вечер, отдаленное от дороги место, и ты здесь один, и ты же мужчина! Ты не знаешь, что на вас песни сирен действуют гораздо эффективнее, чем на женщин?! Тебе просто крупно повезло, ты это понимаешь?
— Грейнджер, не ори, если не собираешься меня убить в итоге, — простонал я и обхватил голову руками. — Ты так переживаешь, что твой подопытный кролик придет в негодность? Ну поискала бы другого…
— Идиот, — пробурчала Гермиона, всплеснув руками. — Какой же ты идиот.
Я нечленораздельно промычал свое несогласие с последним утверждением.
— Что, голова болит? — уже спокойнее сказала она. Я вновь кивнул. — Ты хоть представляешь, что было бы, если бы ты утонул? Кроме моего исследования, о котором ты зачем-то упомянул, есть еще твои родители, друзья, директор МакГонагалл… — она пожала плечами и снова присела около кресла, посмотрев мне в глаза. — Если для тебя ничего не значит твоя жизнь и чувства твоих родных и близких, я, конечно, ничего не могу сделать. Но, знаешь, я чувствую ответственность за тебя, и пока ты участвуешь в моем исследовании, я не спущу с тебя глаз, а когда все это закончится, можешь хоть заавадиться, если тебе так не терпится уйти из этого мира.
— Значит, ты переживаешь о Хогвартсе и о том, что о тебе подумают, если со мной что-нибудь случится? Нет нужды волноваться об этом. Магический мир вздохнет с облегчением, если меня не станет, я уверен, — проговорил я с горечью.
— Глупец, — вяло огрызнулась Грейнджер и покачала головой. Она смотрела на меня таким взглядом, что я смутился. Казалось, что в ее глазах промелькнула настоящая тревога за меня. Я почувствовал, как мои уши начали гореть. Хорошо, что было темно, и она не могла увидеть мою реакцию на ее действия. Хотя я был уверен, что мне почудились участие и забота, как бы мне ни хотелось, чтобы это было не только мое воображение.
— Ладно, — я вздохнул, — постараюсь не влипать в такие ситуации, пока ты не разберешься со своим зельем.
— Ты так ничего и не понял из моих слов? — она еще раз заглянула в мои глаза, но я отвел взгляд в сторону, и Грейнджер снова поднялась на ноги.
— Давай на эту тему не будем больше, — сказал я. — Лучше скажи, как ты меня нашла? Ты же говорила, что вернешься очень поздно.
—
— Здорово, — сказал я, глядя на водную гладь. Желания поплавать она больше не вызывала. К счастью, сирены, сталкиваясь с несколькими путниками, особенно с женщинами, быстро пасуют и уходят на дно. Они предпочитают одиноких жертв.
— Да, — согласилась она. — В общем, в коридоре я встретила Митчелла, с ним еще была студентка из Когтеврана, не помню, как ее зовут, а он сказал мне, что ты решил прогуляться до озера в одиночку. Вот я и пришла сюда, хорошо, что в нужную сторону пошла, а то бы опоздала… — она вздрогнула, я заметил это боковым зрением.
— Спасибо, что спасла, — сказал я. — В очередной раз.
— Пожалуйста, — отозвалась она.
— Кстати, ты вот не знаешь девушку, с которой был Алекс, а она тебя очень уважает. Амелия Дэвидсон ее зовут, — сказал я.
— Я знаю ее, просто имени не помню. Теперь запомню, — отозвалась она. — Голова все еще болит?
— Уже почти нет, — ответил я. — Будем дожидаться Алекса или приступим к ловле пиявок сами?
— Дождемся, лишняя пара рук и глаз нам не помешает, — сказала Грейнджер.
Она прохаживалась туда-сюда по берегу, растирая озябшие руки. Волосы ее растрепались на ветру, я только сейчас заметил, что она была слишком легко одета для такого холодного вечера. Неужели она бросилась сюда, не успев даже теплее одеться?
Алекс пришел спустя полчаса. Он был явно в приподнятом настроении, но долго радоваться этим вечером ему было не суждено.
— Митчелл, почему вы оставили Малфоя одного у озера? — накинулась на него Грейнджер, как только он подошел к нам.
— Ну… — начал растерявшийся Алекс.
— Ваш друг чуть не стал кормом для рыб, сирены были в нем очень заинтересованы. Когда я пришла, он уже частично был в воде! — прокричала Грейнджер.
Алекс бросил на меня быстрый взгляд, будто бы желая удостовериться, что я цел.
— Я не думал, что он придет прямо к берегу. Мы договаривались поискать место в этой части озера, но я рассчитывал, он подождет меня у дороги, — оправдывался он.
— Ясно. Надо бы вам запомнить, что ваш друг — идиот, — все еще злилась Грейнджер.
— Эй, может хватит уже? — спросил я. Меня начал раздражать этот бесполезный разговор. — Давайте искать пиявок!
Гермиона шумно выдохнула.
— Извини, просто меня раздражает твое безрассудство, — она повернулась к Алексу. — Ты запомнил те заклинания, которые я тебе показывала в прошлый раз?
— Да, но не уверен, что правильно их произнесу, хорошо, что вы оказались здесь пораньше, мисс Грейнджер, — ответил Алекс. Подойдя ко мне, он положил руку на мое плечо. — В порядке?
— Да, — сказал я, — идем ближе к воде.
У самого берега Грейнджер и Алекс достали волшебные палочки и синхронно произнесли неизвестное мне заклинание. Светло-синие лучи одновременно ушли в воду, распавшись там на маленькие мерцающие точки, будто звезды в небе.