Риск

Эдвардс Джанет

Форж молчал, пока мы не оказались у цели.

— Здесь нет коридора.

— Я забыла, что за баром есть еще магазин. — Я миновала следующую торговую точку и с триумфальным видом указала на проход справа от нас.

Пока мы шли по нему, я заметила, что Форж вновь хромает. Если спросить о ноге, он продолжит отрицать боль, да и все равно нам нужно в парк. Когда мы туда доберемся, я должна удостовериться, что и Форж, и Линнет получат лечение.

Перед самым перекрестом мы обнаружили на своем пути перевернутую тележку. Ее содержимое — множество мелких пакетов — рассыпалось по коридору.

Я подняла один из них, изучила в свете своего фонаря и отбросила в сторону.

— Упаковки с едой, — сказала я. — Должно быть, кто-то из служб расселения вез их, чтобы пополнить кухонные блоки, но тут отключилось электричество.

Мы убрали с дороги пакеты, чтобы протолкать мимо них каталку.

— Ты уверена, что на перекрестке нам налево? — спросил Форж.

— Да. — Мы достигли развилки, я рассмеялась и показала: — Смотри сам.

— Ты права, — воскликнул Форж. — Я вижу вдалеке свет.

Мы с готовностью двинулись дальше по коридору. Подойдя ближе, я разглядела впереди не одну лампу, а два сияющих фонаря по обе стороны от входа в парк.

Но заметила затененную фигуру, сидящую на полу между светильниками, лишь когда она вскочила, подняла фонарь и вышла нам навстречу. Это был Аттикус.

Глава 22

— Как же я рад тебя видеть, Эмбер, — сказал Аттикус. — Что с Линнет?

— Мне сказали дать ей две таблетки обезболивающего, — ответила я. — И она от них заснула. Надеюсь, это хороший знак.

Аттикус кивнул, повернулся к Форжу и осуждающе погрозил ему пальцем.

— Что же до тебя… Ладно, мне придется оставить при себе мысли о твоем поведении до тех пор, пока мы не окажемся наедине, поскольку я планирую использовать некоторые особые выражения. Понятия не имею, как Эмбер удалось вытащить тебя из вентиляционной системы, но знаю, что ты не заслужил ее усилий.

Форж вздохнул.

— Я знаю, что не заслужил. Можешь наорать на меня позже, Аттикус, но сейчас нам надо обеспечить Линнет медицинскую помощь.

— Форжу тоже нужен врач, — заметила я.

— Нет, не нужен, — возразил тот.

В обычных условиях я бы не стала спорить с Форжем, но сейчас тревожилась из-за его ранения.

— Тебе нужна медицинская помощь. Ты хромал всю дорогу.

Аттикус нагнулся и посмотрел на ногу Форжа.

— Я вижу очень много крови там, где что-то пропороло твои брюки и врезалось в голень. Дай, я закатаю ткань и посмотрю, насколько серьезно повреждение.

Форж быстро отступил на шаг.

— Тебе необязательно осматривать мою ногу. Это всего лишь царапина.

— Для просто царапины у тебя слишком много крови, — отозвался Аттикус.

— Кровотечение давным-давно остановилось, — упрямился Форж.

— Возможно, в какой-то момент оно и остановилось, — настаивал Аттикус. — Но уверяю тебя, сейчас началось вновь. Ты заляпал кровью весь пол. Должно быть, по дороге сюда рана открылась. — Он вновь выпрямился. — Эмбер права. Твоей ногой должен заняться врач.

Форж застонал.

— Если я обращусь за помощью, медики зададут кучу вопросов, где ж я так поранился. Я не могу сказать им правду, а если вскроется ложь,

то у всех нас начнутся проблемы.

— Если скажешь, что упал и порезался, никто не станет утруждаться расспросами, — настаивал Аттикус. — Медикам уже пришлось лечить дюжины людей, пострадавших в темноте.

Аттикус придержал створку ворот. Я помогла Форжу закатить коляску с Линнет внутрь и остановилась, пораженная видом парка. Я ожидала, что лампы окажутся более яркой версией программы луны и звезд. Ожидала увидеть людей с фонарями. Но никак не думала, что все сгрудятся на газоне для мероприятий и будут танцевать под Праздничную музыку.

— Что происходит? — спросила я. — Как срочная эвакуация превратилась в Праздничную вечеринку?

Аттикус рассмеялся.

— Все это устроила Шанна. Когда мы прибыли в парк, большинство подростков из нашего района уже находились здесь, перепуганные и расстроенные. Шанна нашла садовника, сказала ему, что принесла куб данных с Праздничной музыкой, и уговорила включить звуковую систему парка. Через пятнадцать минут все уже радостно танцевали.

Музыка закончилась, танцоры повернулись и выжидательно посмотрели на Шанну, стоявшую на круглой сцене. Шанна свободно распустила по плечам свои светлые волосы, надела яркое серебристое Праздничное платье и расставила вокруг ряд фонарей. Наряд привел меня в замешательство. Шанна что, серьезно прихватила платье для Праздника в сумку для аварийных случаев? Впрочем, вполне в ее духе.

Голос Шанны с помощью звуковой системы разносился над парком:

— Следующей мы услышим песню, которую лично я считаю лучшей. Это новейшая песня нашего исключительного Паскуале из Синей зоны, написанная им самим.

После вступления мужской голос запел:

— Мы встретили Праздник.

Шанна махнула толпе, как дирижер оркестру, и все подхватили:

— Ее маска была серебряной, а волосы — золотыми.

Я обменялась растерянными взглядами с Форжем.

— Она поразительна, — гордо сказал он. — Просто поразительна.

Аттикус пожал плечами.

— Когда электричество только отключилось, Шанна оказалась совершенно беспомощна, но я должен признать, что сейчас она великолепно всех развлекает.

Он взялся за ручку каталки и начал двигать ее по тропе.

— Персонал нашего медицинского отделения устроил опорный пункт в той стороне.

Мы с Форжем последовали за Аттикусом по тропе, мимо деревьев, на маленькую площадку среди газона. Гигантские фонари освещали длинный ряд каталок, беседки, завешенные простынями, и массу людей, сидящих на стульях или прямо на траве. Я заметила, что некоторые из них покачиваются в такт отдаленной музыке.

Женщина в форме поспешила нам навстречу, не отрывая взгляда от каталки Линнет:

— Я дежурный медик-распределитель. Что произошло?

— Линнет упала на эскалаторе, — сказала я. — Мы думаем, она сломала ногу.

Врач взглянула на свой инфовизор.

— Это Линнет 2514-1003-947, которую мы ждем?

— Да. Она ощущала сильную боль. Мне сказали дать ей две таблетки из этого пакета, и Линнет провалилась в сон.

Я отдала пустой пакет. Женщина быстро его изучила.

— Спасибо, теперь мы о ней позаботимся.