Ристалище
Шрифт:
— Не приложится, — сказал Найл.
— Что? — вздрогнул парень.
— Осушить пруды не получится, — пояснил правитель. Порифиды, это одно из главных наших сокровищ. Без них ни один воздушный шар в небо не поднимется. А теперь расскажи, что ты видел у Черной Башни два часа назад.
— Ну, — поуспокоился Морус, начиная понимать, с чем связано нашествие людей и пауков, — готовил я поле для посадки. Здесь, на склоне. Слышу, будто хрустнуло что-то. Голову поднял, вижу внизу, у площади, что под Башней, жук-бомбардир лежит. На спине. И вроде как ручеек по земле струится. Белый такой, подрагивающий. А я знаю, что никаких ручьев там отродясь не бывало. Там только песок сухой
— А не страшно было? — наклонился к пареньку Найл.
— А чего бояться? Демон Света, известное дело, людей не трогает. Только многолапых.
— И что было дальше?
— Да ничего, — пожал плечами Морус. — Жук допрыгал до ямы посреди площади и пропал там. И все.
— Где находится яма?
— Да на площади, — сорвался к двери парень, — То есть на пустыре…
— Стой! — поймал его за руку Найл. — Куда ты побежал на ночь глядя? Ты просто вспомни, где эта ямища.
Морус начал вспоминать нечто перекопанное, какие-то стены, траншеи. Найл быстро запутался и перевел взгляд на Тройлека.
— Я все понял, — откликнулся паук.
В яркой, красочной картинке, присланной им, была видна большая, относительно ровная площадь между низкими выступами практически полностью рассыпавшихся стен. Площадь уродовали несколько широких и глубоких рвов, радиусами расходящихся от центра. Весь этот вид показался Найлу до странного знакомым. Впрочем, знакомым для правителя являлся весь город целиком.
На указанную земледельцем площадь правитель и Тройлек отправились с рассветом. Их сопровождал отряд из двух десятков братьев по плоти — Найл еще не потерял надежды поймать таинственного «охотника», хотя после рассказа Моруса начал подозревать, что про плазменную винтовку можно забыть. Некий «светящийся ручеек», вспышки и прыжки жука… Нет, тут таилось нечто совсем другое. От Черной Башни они спустились вниз по склону, вышли на ровную улицу меж оставшихся от рухнувших домов холмиков, свернули к группе из двух-трех этажных домов и… Найл узнал это место.
Вот с этой стороны они подходили к площади вместе с Нефтис, Дравигом и его отрядом, вот по этой канаве шли к центру пустыря…
— Тройлек! — повернулся к пауку Найл, когда они остановились у нагромождения каменных плит, меж которых зияла черная бездонная дыра. Почему здесь нет хитиновых панцирей?
— Каких панцирей? — в первый миг не понял смертоносец.
— Согласно приказа Смертоносца-Повелителя, возле выходов из-под земли всегда должны лежать хитиновые панцири, лапы, надкрылья или просто мелкие кусочки хитина.
— Но, Посланник, — удивился Тройлек. — Мы же цивилизованные существа! Неужели мы будем приносить жертвы подземельям, как какие-нибудь дикари?
— А вам никогда не приходило в голову, что покоряемые вами народы могут быть впятеро умнее вас?! — неожиданно взорвался Найл. — Что они сотни лет до вашего прихода жили на своей земле и лучше знают ее законы?! Что вся ваша цивилизация — это лишь сговор тупиц, решивших считать себя самыми умными?! Чтобы немедленно у всех выходов были сложены кучи из хитиновых объедков! По пояс высотой! И чтобы постоянно поддерживались таких размеров! Не то самого сварю и в тоннель выброшу!
Посланник резко развернулся и пошел в сторону Башни.
Возраст этого величественного сооружения явно превышал возраст остальных зданий лет
Стены покоились на скальном грунте высокого холма — строители сложили их из грубо отесанных камней, скрепив самым настоящим раствором. Родилась Черная Башня в те времена, когда никто слыхом не слыхивал о бетоне, цементе, особо прочных материалах и «вечных» клеях. Тем не менее она благополучно пережила своих более совершенных потомков и, покамест, рассыпаться не собиралась.
По крутой, закрученной вправо лестнице можно подняться на высоту шестого этажа и, прячась за широкими зубцами, любоваться панорамой огромного города, оставшегося величественным памятником давнему могуществу человеческой расы. А можно метать вниз копья, отбиваясь от незваных гостей.
Двери в Башне отсутствовали. Пауки, не имевшие человеческих привычек, их ремонтировать не стали, а северян мрачное здание, постоянно окруженное облаком вони, не заинтересовало. Справа от входа, в углу под ступеньками лежала груда мусора. Какие-то ветки, камушки, обломки костей. Обычный, никому ненужный хлам. Никто его не трогал, никто им не интересовался. И это было хорошо. Потому, что именно там, в подземных тайниках, в глубоких обширных пещерах хранилось главное сокровище цивилизации Смертоносцев-Повелителей: память.
Убедившись, что тайник не вскрыт, Найл с облегчением вышел на свежий воздух, сладко потянулся и пошел назад во дворец.
— Кучи кто-то разворовывает, мой господин, — почтительно доложил Тройлек, когда Найл после завтрака с братьями вышел в зал приемов.
Посланник взял за правило проводить в столовой дворца совместные завтраки и ужины для всех двуногих братьев по плоти. В конце концов, все они были равны, и наслаждаться комфортом в одиночку он не хотел. Вышколенная прислуга бывшего переводчика князя с ужасом воспринимала повадки победивших в городе дикарей и очень скоро трапезы выглядели так: слуги накрывали столы, запускали радостных братьев и тут же удалялась прочь. Однако Найл считал, что кровное братство важнее этикета, долгий общий путь ценнее вилок и ложек, и вел себя так же как все. Навести подобную трапезу циничная, но достойная принцесса Мерлью — и она отказалась бы разговаривать со своим другом детства на все оставшиеся полторы тысячи лет своей жизни.
— Кучи хитина кто-то разворовывает, мой господин, — повторил Тройлек.
— Пусть себе разворовывает, — отмахнулся Найл. — Лишь бы не убивал никого.
Смертоносец излучил полное непонимание, и правитель с усмешкой спросил:
— За последние четыре дня было хоть одно нападение демона Света на жука или паука?
— Нет, Посланник.
— Так вот, именно для этого и лежали кучи хитина у подземных выходов. Ясно, представитель «цивилизации»? Они должны находиться там постоянно, даже если земледельцам придется разводить мокриц вместо кроликов. Кстати, первые, по-моему, вкуснее.
— Я позволил себе издать от вашего имени указ о налоге на кухни. Каждый горожанин обязан сдавать килограмм остатков хитиновых панцирей в неделю. Этот налог уже успели назвать налогом на объедки.
— И как?
— Спокойно. Вот если бы вы требовали мясо сдавать… А так — объедки и объедки. Все равно выбрасывать. Жители беспокоятся об обычае новых земель. Вы будете подтверждать его, Посланник, или объявите все своей собственностью?
— Какой еще обычай? — не понял правитель.
— По давнему обычаю, в новых землях спустя три года после их присоединения к империи каждый человек имеет право объявить своей собственность столько земли, сколько он смог засеять, и то жилье, на которое не претендуют другие хозяева.