Рисуко

Кудлер Дэвид

Леди Чийомэ выглянула из паланкина.

– Что такое? Почему замедлились?

– Нельзя сюда, леди, - сказал самурай.

Все собрались за Кунико и паланкином. Миэко встала перед Тоуми, Эми и мной.

– Нам нужно пойти дальше, если мы хотим пройти мимо сражения, - проворчала старушка. Самурай издал смешок без юмора.

– Но не здесь, - сказал он, указывая назад большим пальцем. – Пройти дальше здесь вы можете только в мир иной.

Я поежилась.

– Дальше деревня, - сказал самурай, - указывая на тропинку. –

Была там пару дней назад. Можете переночевать там, а потом оттуда по дороге пойти в провинцию Быстрой реки. Не думаю, что там много сражений по пути.

– Но нам нужно…!

– Леди, если вы пойдете, я сам убью всех вас. Никаких простых жителей, - он посмотрел на Кунико. – Никого…

Чийомэ-сама захлопнула окошко паланкина, и Братишки восприняли это как сигнал идти по тропинке. Мы пошли за ними. А я услышала ее ворчание из ящика:

– Хулиган!

Мы добрались до деревни в темноте. Кунико подошла к старушке. Я слышала ярость в повышенном голосе Чийомэ-самы, но не разобрала слов.

Вооруженная горничная прошла к нам, стиснув челюсти. Я не слышала, что она сказала леди, но уловила слова «опасность» и «враг».

Чийомэ-сама высунула голову из окошка, и я расслышала ее ответ с отвращением в голосе:

– Кунико! – завопила она, горничная была на расстоянии вытянутой руки. Леди указала на единственное здание в деревне с табличкой. – Посмотри, гостиница ли это. Пусть греют воду, я хочу принять ванну, - она захлопнула окошко.

С достоинством Кунико передала поводья одному из Братишек и пошла к зданию.

Миэко стояла за мной. Я повернулась к ней и прошептала:

– Почему леди Чийомэ так злится?

Миэко склонила голову и очень тихо спросила:

– Что ты видела сегодня в пути?

Я нахмурилась на миг.

– Туда-сюда проносились всадники.

– Сколько?

– Эм, - я нахмурилась снова. Тоуми оскалилась под своим соломенным капюшоном. – Один утром ехал в замок? Другой у моста в Сосновом берегу… и… несколько, когда мы остановились?

Миэко вскинула брови и повернулась к Эми.

– Сколько, Эми-чан?

– Девять, - ответила Эми.

– Хорошо, - сказала Миэко и посмотрела на меня. – Такая группа называется эскадрой. Как думаешь, зачем их столько?..

Тоуми перебила:

– Потому что идет чертова битва, как и сказал тот солдат!

Миэко не дрогнула, улыбка осталась, но твердость намекнула нам, что вмешательство Тоуми ей не понравилось. Через миг она заговорила, глядя на меня:

– Да. В Сосновом берегу были слухи о сражении неподалеку. Люди Имагавы напали на пост… людей лорда Такеды. Чийомэ-сама хотела пройти опасное место до ночлега.

– Она думала, что мы уйдем еще дальше? – услышала я шепот Эми. Тоуми ничего не сказала. Я видела по их лицам, что они так же замерзли и устали, как и я.

Я поежилась, думая о чем-то кроме замерзших губ и ноющих ног: те солдаты на перекрестке были

изранены. Сражение? Мне вдруг стало ясно, что безопаснее быть с остальными, чем ходить одной.

Когда Кунико вернулась, она сообщила леди Чийомэ, что дом – это гостиница, и они будут рады принять госпожу и ее свиту, а ванну уже готовят.

Мы медленно пошли к гостинице, я увидела несколько лиц, поглядывающих на нас из-за занавесок и дверей. Несколько крыш было сожжено, черная солома темнела на фоне новой соломы. Два дома были лишь черными обломками.

Табличка гостиницы тоже была почерневшей, но не было ясно, виной тому грязь и время или пламя и сажа. Там был едва различимый рисунок кота с поднятой лапкой.

Мы медленно вошли. Это место не впечатляло, как и гостиница в Сосновом берегу, но эту, казалось, сдует сильным ветром. У входа виднелся улей, но и он был помят и явно заброшен.

– Добро пожаловать в гостиницу на горе Фудзи! – радостно сказал сухой голос. Старушка в латаном кимоно, что было элегантным во времена ее бабушки, вышла во двор из входной двери.

– Гора Фудзи? – сказала Чийомэ-сама, выйдя из паланкина. – Мы в двух днях пути от горы, - фыркнула она.

– Ах! – сказала владелица, низко поклонившись, - но если погода завтра будет ясной, вы увидите священную гору на севере, - она огляделась и добавила. – Да, это далековато, но вы ее увидите. При ясной погоде.

Она хлопнула в ладоши.

– Уважаемая леди, мы будем рады обслужить вас и вашу свиту. Я проведу вас в вашу комнату. Мой муж приглядит за лошадьми, - старик, чей вид был еще более уставшим, чем у нее, вышел, забрал поводья и отвел лошадей в одинокое стойло. Кунико пошла за ним.

– Комнату? – спросила леди Чийомэ, выглядя удивленно, а не властно.

– Уважаемая леди, - сказала владелица, - у нас мало посетителей в такое время. Не то время года. И сражение… Свободна одна комната на первом этаже.

– Первый этаж! – сказала леди Чийомэ. – Это для моих слуг, - она указала на всех нас взмахом руки, - а я хочу что-то на втором этаже.

Старушка виновато зашипела:

– Эээ, очень жаль, уважаемая леди, но верх гостиницы… был… - она взглянула на леди Чийомэ. – Вы заметили, что деревня горела. Такеда чуть не сожгли все в прошлом месяце, пока их не прогнали люди Имагавы.

Владельцы выпрямились, Миэко в безмолвном вопросе вскинула бровь. Было тревожно оказаться так близко к сражениям в этом районе, меня это пугало. Леди Чийомэ вскинула руку, чтобы все взяли себя в руки.

– Мы останемся, - сказала она. – Слуги будут спать в конюшне или столовой.

Владелица поклонилась.

– Да, уважаемая леди.

Вернувшаяся Кунико склонилась к леди Чийомэ и зашептала. Та ухмыльнулась и сказала:

– Моя горничная сообщила, что в конюшне едва поместились лошади. Мои слуги останутся в столовой.