Ритер
Шрифт:
– Нельзя, господин, – возникла на его пути Аине. – Если ты возьмешь ее сейчас, она не сможет танцевать так еще месяц. Волшебство в том, чтобы она не ведала ласки мужчины.
– Я хочу ее, я господин, – рявкнул Леодр, отстраняя Аине.
– Это твое право, – склонилась Аине. – Оно и верно. Что в нем, в этом куше от торгов, когда можно позабавиться с такой ядреной девкой.
Леодр остановился. Было видно, что в нем происходит тяжелая внутренняя борьба. Наконец он махнул рукой и бросил:
– О боги, вечно эти дела. Кимора, приведи в мою спальню Анфису, немедленно.
Он
– Леодр, – Таня медленно поднялась с пола, – я хочу, чтобы ты знал. Тем, что ты сделал со мной, ты подписал себе смертный приговор.
– Что?! – Леодр не верил своим ушам. – Палок ей.
– Нельзя, – снова выступила вперед Аине. – На теле останутся следы и не пройдут до конца Велесовых праздников.
– Ну, тогда ты отходи ее своей плеткой, – приказал начавший выходить из себя Леодр.
– Прости, достойный Леодр, – вновь склонилась танцовщица, – ты нанял меня обучить эту девушку танцу осы. Я это сделала и теперь жду вознаграждения. Палачом в твой гарем я не нанималась.
– Проклятье, – взвыл Леодр. – Ну, знай, рабыня, я смогу тебе отплатить.
Он быстро вышел из зала. За ним, тяжело ковыляя и бросая в сторону Тани похотливые взгляды, вывалился Шес.
– Следуй за мной, благородная Аине, – поклонилась танцовщице Кимора. – Я отведу тебя к казначею. Там ты получишь полный расчет. А потом, прости, тебе надо покинуть поместье. Хозяин не любит…
– Я сама найду дорогу к казначею. – В голосе Аине звучала брезгливость. – Ступай, старуха, выполняй приказ своего хозяина.
Под тяжелым взглядом Аине Кимора словно еще больше сжалась и сморщилась. Двигаясь как-то странно, бочком, она выскользнула из зала. Жестом Аине повелела выйти музыкантам и повернулась к уже успевшей натянуть одежду Тане.
– Не стоило наживать себе столь могущественного врага, – покачала она головой.
Таня молча улыбалась и насмешливо смотрела в глаза наставнице. Она была рада, что Леодр будет знать, кто погубит его. Радовало ее и то, что Аине тоже попала в щекотливую ситуацию. Сделав вид, что не замечает взгляда ученицы, Аине приблизилась к ней почти вплотную и тихо произнесла:
– Завтра начинаются дни Велеса. Послезавтра открываются торги. Там тебя заставят танцевать перед покупателями. Чем лучше станцуешь, тем дороже тебя продадут. Станцуй как можно хуже. Будь неуклюжей коровой. Тогда тот, кто хочет дать тебе свободу, сможет купить тебя. Выпей это.
Легким, почти незаметным движением Аине сунула ученице в руку маленький флакончик.
– Что это? – Таня ошарашенно смотрела на наставницу.
– Я правильно оценила силу твоей ярости, – усмехнулась та. – Чтобы хорошо исполнить танец любви и покорности, танцовщица должна забыть о ненависти и дышать лишь страстью к мужчине. Поэтому все это время в пищу тебе подмешивали специальное снадобье, разжигавшее желание. Если я не ошибаюсь, именно благодаря ему ты сегодня станцевала так… что я получу свои деньги, а ты не отправишься в бордель. В этом флаконе сок травы, который подавляет в женщине влечение к мужчинам. Выпей его, и семь дней ни один красавец не соблазнит тебя. Так что сможешь спокойно кривляться
– Значит ты… – Таня задыхалась от переполнявших ее чувств. – Почему же ты не сказала?
– Молодо-зелено, – усмехнулась Аине. – У меня не было уверенности, что своим поведением ты не выдашь себя. Удачи тебе.
Она сделала шаг назад и громко произнесла:
– Прощай, девчонка. Занятия с тобой не доставили мне большого удовольствия, но принесли немало денег. Надеюсь, мы больше не свидимся.
Аине резко развернулась и зашагала к выходу.
– Спасибо, – прошептала ей вслед Таня, украдкой открывая флакон.
Глава тридцать четвертая,
о заговоре
Когда Аине вернулась домой, Сид уже ожидал ее в гостиной. Заперев все двери, танцовщица уселась напротив старого друга.
– Как прошел экзамен? – спросил слепец, уставившись невидящими глазами в сторону Аине.
– Все хорошо, – ровным голосом ответила танцовщица. – Леодр остался доволен. Похоже, ее выставят на торги.
– Не сомневался в этом, – усмехнулся Сид. – Я собрал пятьдесят золотых гривен. Как думаешь, этого хватит?
– Не уверена, – покачала головой Аине. – За красивую рабыню распаленные мужчины на аукционе могут дать и больше. Я дала ей зелье, которое подавит в ней тягу к мужчинам на время. Не сомневаюсь, что ее строптивый характер даст о себе знать, и она что-нибудь выкинет во время торгов. Это собьет цену в разы. Хотя и тогда пятидесяти гривен может не хватить. Но пусть тебя это не беспокоит. Я добавлю, сколько надо.
– Благодарю тебя, благородная Аине. Я обязательно отдам долг.
– И не думай об этом, благородный старый слепец, – фыркнула танцовщица. – У меня свои понятия о чести и долге. Если я хочу потратить деньги на выкуп этой девочки, значит, так тому и быть.
– Ты хочешь взять ее в свою труппу?
– Хотела бы, но думаю, что толку в этом не будет. Она слишком горда и независима. Такие не умеют подчиняться. Я дам ей денег на дорогу или на обустройство в Несе, и пусть живет, как считает нужным. В конце концов, кто еще поможет человеку в беде, если не мастер великой тайны?
– Это верно, – усмехнулся Сид. – Я рад, что ты носишь титул благородной не только потому, что в складках одежды у тебя спрятана инка.
– Какой же мастер великой тайны без благородства и доброты? – Эти слова Аине произнесла так, словно речь шла о чем-то обыденном и само собой разумеющемся. – Ты останешься сегодня ночевать в моем доме, Сид?
– Если позволишь. Я ведь полагаю, что сегодня у тебя будут еще гости.
– Я никого не жду, – удивилась Аине, но, увидев улыбку собеседника, встрепенулась. – Ах, да. Возможно. Я удивлена, почему этот мальчик до сих пор еще не появился.
– Потому что он стал ритером и прекрасно понимает, что и когда нужно делать.
В дверь постучали.
– Кто там? – недовольно откликнулась Аине.
– Это я, бабушка, – прозвучал из-за двери голос Симе.
– Входи, – распорядилась Аине.
На пороге возникла юная танцовщица. Пройдя в комнату, она поклонилась и произнесла: