Ритуал
Шрифт:
Думаю, не будь рядом ректора, ответы альтьера были бы еще менее любезными. Он и так цедил слова, будто за каждое потом придется расплачиваться кровью. Душевная улыбка давно покинула его лицо, оно стало злым. Странно ли это? Скорее нет, чем да. На Дарлана, к примеру, вообще все так смотрят, и я в том числе. Словосочетание «королевская полиция» ни у кого не вызывают энтузиазма. А уж если представитель этой самой королевской полиции не лебезит и задает неприятные вопросы, от свирепых взглядов точно никуда не деться.
– И что это за путь? Если не секрет,
– У меня есть черновой вариант его работы, можете взглянуть.
– Обязательно, – улыбнулась я. – Но хотелось бы в двух словах…
– Асвальд, ну что ты вредничаешь, в самом деле! – заволновался альтьер ректор. – Ида, вы задали очень правильный вопрос! Совершенно справедливый! Конечно, конечно, мы вам все расскажем! Мы ведь хотим как можно скорее разобраться во всем… Асвальд, давай же, отвечай на вопрос альтьеры Морландер! Скорее!
– Я и так собирался это сделать.
– Может, по пути за тем самым черновым вариантом? – внесла я предложение, поняв, что присутствие ректора растянет этот разговор до вечера. – Хотелось бы его забрать прямо сейчас. К тому же, кто-то должен показать мне аудиторию, в которой все произошло. Уверена, альтьер Цедеркрайц с удовольствием пойдет мне навстречу.
– Боюсь, у меня скоро практическое занятие.
– Ничего, опоздаете.
И опять альтьер Армфантен оказался на моей стороне. Он завел речь о репутации университета и о готовности сделать для расследования все, что потребуется. Опоздание на какое-то там утреннее занятие – сущая ерунда. Разумеется, Асвальд в полном моем распоряжении. Тем более, он и так уже опоздал, пока ректор толкал речь.
Альтьер Асвальд, правда, все багровел и багровел, но начальству возразить не посмел. В результате мы вместе вышли в приемную, едва не забыв про Яниса. Тот выскочил следом с круглыми от непонимания глазами.
Цедеркрайц-младший все не переставал свирепеть:
– Не хотелось бы опаздывать на целый день, так что…
– Пройдемте в аудиторию, – решила я.
Шли мы в тишине, я решила приберечь вопросы и дать мужчине отойти.
И план сработал, потому что альтьер Асвальд заговорил сам:
– Все это время аудитория была закрыта. Это моя идея, я сразу распорядился, что полиция должна все осмотреть. Тело парня вынесли, остальное не трогали, в аудиторию никого не пускали и даже окна не открывали. Собственно, они там и не открываются, это старая часть здания.
Оказалось, эта речь была вступительной. Вскоре мы оказались перед дверью, альтьер отпер несколько замков и пропустил нас с Янисом вперед. Подумав, сам зашел следом.
Дальше альтьер совсем оживился и даже показал, как и где все произошло. Тело парня лежало между рядами, ровно вытянутое по проходу. Руки вдоль туловища, ноги прямо. Голова направлена в сторону кафедры. Ряд ближайший к окну.
– Аудитория запирается на ночь?
– Нет, тут нечего брать.
Я огляделась. Значит, именно здесь все случилось. Как сказали в лаборатории, парень задохнулся. Но внешних повреждений на нем не было, если его и задушили, то скорее
Мы с Янисом разошлись, исследуя территорию, разглядывая редкие пятна крови на полу и мебели. Вскоре Янис позвал меня и указал на неприметную дверь за кафедрой, она почти полностью сливалась со стеной, но при ближайшем рассмотрении не оставляла сомнений в своем назначении.
– Что там? – обратилась я к Цедеркрайцу.
– Там хранятся учебники, материалы для занятий и прочие вещи, – без выражения пояснил альтьер. – Аудитория на ночь не запирается, а вот кладовая закрыта всегда. У каждого преподавателя, допущенного к данной аудитории, есть при себе комплект ключей.
– У вас он есть?
– Нет, в этой части здания я не преподаю.
Я широко улыбнулась:
– Хочу взглянуть, что внутри.
Альтьер Асвальд вздохнул и молча вышел. Мы с Янисом продолжили осмотр, тут как раз и альтьер подоспел со связкой ключей. Еще несколько замков, и мы смогли полюбоваться помещением без окон, затхлым и узким. Мне подумалось, что в таком как раз можно задохнуться. Эта мысль явилась и не дала закрыть дверь с другой стороны. Я прошла в кладовую и опустилась на пол. Не знаю точно, что собиралась найти, но что-то в этом помещении не давало покоя.
– Чем тут пахнет? – спросила я у Цедеркрайца. Он держался в стороне, но после моего вопроса прошел в кладовую и принюхался.
– Полагаю, чем-то, связанным с ботаникой.
– Пожалуй, – вокруг и впрямь стояло множество баночек со всякой всячиной. И пахнуть они могли все одновременно. А были еще и старые книги, коробки и целый шкаф в углу, забитый непонятно чем.
– Ничего странного не видите?
– Нет, – ответил мужчина с недоумением. – А вы видите?
– Нет, но я и не бываю в таких кладовых постоянно. Нужен кто-то, кто преподает здесь, вдруг он заметит больше. Можете привести преподавателя, закрепленного за этой аудиторией?
– То есть, вы хотите сорвать еще чьи-то занятия?
– Именно.
– И на каком основании, позвольте поинтересоваться?
Я вздохнула:
– К чему эти споры, альтьер? Да, я хочу сорвать еще чьи-то занятия, только за этим сюда и пришла. Вам это не нравится, ваше право. Вы вольны выразить недовольство, это тоже ваше право. Но вы, кажется, торопились? И быстрее будет молча привести ко мне преподавателя, потому что я об этом попросила. Есть и более длинный путь: вы дойдете до ректора, пожалуетесь ему и уже он вынесет решение, как со мной быть. Но альтьер Армфантен, насколько могу судить, решительно настроен поддерживать расследование. Так что, полагаю, после визита к альтьеру ректору вы все же сходите за преподавателем и вернетесь. Мы будем здесь, ожидать.