Ритуал
Шрифт:
Теперь хафлинг переключился на тварей, собравшихся в загаженном, грязном лагере в низине. Они-то получат сполна, пока запас камней не иссякнет. Несмотря на то, что ему приходилось вращать пращу другой рукой, и на то, что он был измучен болью и лихорадкой, стрелял он метко, и каждый камень поражал сразу несколько мишеней. Уилл осклабился.
Готов поспорить, подумал он, сейчас вы жалеете, что поленились выследить меня тогда, понадеявшись, что я просто истеку кровью. А теперь рычите и орите, вы, безмозглые, подлые олухи.
И они орали. Однако вскоре
Возможно ли? Он был уверен, что привел драконов достаточно близко, чтобы они услышали всю эту кутерьму. Разве что они улетели прочь, едва лишь он поверял их из виду, и, значит, такова его удача.
Он прятался за статуей, высовываясь, чтобы метнуть очередной камень, ныряя обратно, увертываясь от копья или булыжника, которыми швыряли в него огры. Когда великаны были уже в нескольких шагах от него, хафлинг бросился обратно, вверх по склону, увлекая их в погоню.
Он знал, что не продержится впереди них долго. Уилл отскочил, уворачиваясь от брошенного топора. На него неслась пара огров с копьями наперевес. Он пожалел, что у него нет костяного меча или, на худой конец, кинжала.
И тут позади него раздался скрипучий звук, от которого задрожала земля. Огры застыли, глаза их округлились от ужаса. Уиллу не нужно было оглядываться, чтобы узнать, кого они там увидели.
Когда Тэган и Дживекс добрались до мощенной булыжником площади перед особняком зентов, Уордансер уже ссадила своих наездников и, снова взлетев, описывала круги над домом. Бронзовая дракониха следила, чтобы никто не мог ускользнуть через черный ход.
Перед главным входом, высокой, крашенной черной краской и усиленной железом дверью, стояли Бэримель, Жаннафа и, к удивлению Тэгана, Дарвин Кордейон. Стучались ли они уже, требуя впустить их? Если да, то, похоже, зенты предпочли не отвечать. Рваный Плащ, как всегда закутавшийся в накидку и надвинувший на лицо капюшон, стоял перед дверью, бесстрастным голосом произнося заклинание, и чертил магические знаки. Даже его рука была не только прикрыта почти до кончиков пальцев длинным рукавом, но и упрятана в серую кожаную перчатку. Скопившаяся вокруг магия заставляла тени, лежащие на земле, дрожать и извиваться.
– Останови его, – велел Тэган, – только чтобы он не пострадал.
– Ладно, – отозвался Дживекс.
Дракон уставился на Рваного Плаща, и в воздухе зазвенел металлический звук. Он показался громким даже Тэгану, а судя по тому, как вздрогнул маг, раздался прямо у него над ухом. Тени перестали корчиться в то же мгновение, как он сбился, испортив заклинание.
Он и его спутники-маги обернулись на Тэгана и Дживекса.
– Что это вы делаете? – поинтересовался Дарвин. Его белоснежные одежды сверкали в лучах солнца. – Помогите или держитесь в стороне.
В центре площади появился Рилитар, вновь исчез и мгновением позже материализовался рядом с Тэганом. Ветерок, вызванный этим перемещением, зашуршал
– Пожалуйста, подождите, – сказал эльфийский маг. – Что вы собираетесь делать?
– Разве не ясно? – отозвалась Бэримель. Судя по покрасневшим глазам и сбившейся прическе, она проплакала всю ночь. – Маэстро, вы сказали, что хазми привел вас к этому дому.
– Это ничего не значит, – ответил мастер фехтования. – В ту ночь, когда я в первый раз гнался за хазми, мы с Дживексом преследовали его до дома Рваного Плаща, а затем он исчез.
Все на мгновение будто онемели, и пока маги колебались, что-то затмило солнечный свет. Тэгану пришлось бороться с инстинктивным желанием спрятаться, хоть он и понимал, что это снижается одна из союзниц Кары.
Уордансер приземлилась с удивительной ловкостью, учитывая, что для нее места здесь было маловато. Кончик фестончатого крыла задел стену, обрушив целый поток осыпающейся красновато-коричневой краски, но никаких других разрушений не последовало. Вблизи дракониха пахла морем, как часто бывает у бронзовых.
– В чем дело? – поинтересовалась она. – Почему вы не взламываете дверь и не вытаскиваете зентов наружу?
– Как я только что попытался объяснить, – начал Тэган, – это не самая разумная идея.
– По словам Бэримель, – загремела Уордансер, – они свели с ума Самдралириона, и он погиб, потом убили малютку Синиллу. Я обожала это дитя.
– Мы не знаем, стоит ли их обвинять в этом, – пояснил Рилитар. – На самом деле мы с маэстро Найтуиндом очень в этом сомневаемся.
– Потому что вы помешались на мысли, что виновен один из нас, – заявил Рваный Плащ, – хотя у вас и нет доказательств. Теперь, похоже, вы намерены заподозрить во всем меня, несмотря на то что учитель, фехтования и объявил о моей невиновности.
– Нет, – возразил Тэган, – я по-прежнему убежден в том, что вы невиновны. – Он потеряет остатки влияния на них, если признается, что ошибался или не уверен в себе. – Я лишь пытаюсь объяснить, что наш враг все время старается заставить нас идти по ложному следу.
– Я уже несколько столетий живу на берегах Лунного Моря, – заявила Уордансер. – Мне хорошо известно, что такое Черное Сообщество и какое зло оно творит. Если люди, живущие в этом доме, – зенты, то я с готовностью поверю, что они повинны в наших бедах.
– Признаюсь, – ответил Тэган, – я в этих местах чужестранец. Но, судя по тому, что я смог узнать, хоть владыки Зентильской Твердыни и тираны, а их войско – разбойники и пираты, большинство их подданных – простые фермеры и ремесленники, как и в любой другой стране. Похоже, что от живущих здесь торговцев вреда не больше, чем от обычного парня, родившегося и выросшего в Фентии.
Вам никогда не доводилось слышать про шпионов? – поинтересовался Дарвин.
– Доводилось, – согласился Тэган, – но прошу вас, подумайте вот о чем. Если волей случая эти купцы все же являются агентами Черного Сообщества, то они не могут одновременно служить и Культу Дракона. Один заговор с другим не уживается.