Ритуал
Шрифт:
Тогда Рэрун нырнул вниз и вонзил гарпун ему в брюхо. Дракон шлепнулся на пол, пытаясь раздавить карлика, хотя и рисковал при этом загнать острие еще глубже. Рэрун ускользнул, но при этом лишился любимого оружия. Тогда он выхватил из петли висевший за спиной ледоруб с костяной рукоятью.
И рукоять эта оказалась слишком короткой.
– Займись другим драконом! – крикнул ему Дорн.
Рэрун не слушал. Он поднял ледоруб и бросился на магматического, в пылу боевой ярости совсем не думая о том, что дракон может ошпарить или сжечь его.
Бой продолжался. Дорну на миг показалось, что противник наконец-то слабеет, но потом он понял, что тот
Дорн отлетел к обломкам стены. Он сильно ушибся, но что значила боль в сравнении с тем, что, как он с ужасом понимал, вот-вот должно было случиться. В следующий момент магматический протиснется в пещеру весь, целиком, а за ним и те драконы, которые дожидаются своего часа за его спиной. И нет никого, кто смог бы остановить их.
Тут он увидел, что кто-то все-таки есть.
Кантаули, безоружный, с пустыми руками встал на пути дракона. Худощавый, немолодой Великий Магистр Цветов рядом с огромным созданием казался маленьким, как детская игрушка, и настолько же безобидным. Колени чуть согнуты, ноги расставлены, руки проделывают какие-то круговые движения, видимо, для концентрации и подготовки.
Дракон нанес первый удар. Голова его метнулась вниз, челюсти грозили разорвать человека в клочья.
Кантаули чуть отклонился в сторону, чтобы избежать удара, а потом, не успел магматический снова поднять голову, ударил его тыльной стороной ладони по красной от жара морде.
Дорн был уверен, что такой удар не способен причинить вред дракону, закованному в чешуйчатую броню. Во имя их страдающего бога, почему Кантаули не взял оружия?
Но магматический дракон вздрогнул и застонал. Лапы его подогнулись, голова и крылья тяжело хлопнулись об пол. Похоже, он был мертв, какой бы непостижимой удачей это ни казалось.
Это было замечательно, но защитникам крепости все еще грозила опасность. Если предоставить драконов, оказавшихся в ловушке, самим себе, они просто спихнут труп сородича с дороги. И действительно, туша магматического уже сотрясалась от яростных толчков.
И тогда рядом возникла Кара. Она поднялась на задние лапы и уперлась в дракона передними. Судя по всему, певчая уже покончила с земляным драконом. Или же посчитала, что выкопанный ход представляет большую опасность.
Но что бы она ни подумала, ее сил не хватит надолго, и Кара не сможет сдержать натиск всех драконов, которые толкали тушу с другой стороны. К счастью, она имела в запасе нечто гораздо большее. Открыв пасть, певчая выпустила струю яркого, потрескивающего огня прямо в труп магматического дракона, и тот подпрыгнул, словно это дуновение вернуло его к жизни.
Драконы позади горы из безжизненной плоти и костей завизжали от боли. Тело магматического лишило их возможности применить дыхательное оружие. Дракон, расположившийся в проходе сразу за магматическим, дохнул на Кару в ответ. Желтое пламя лишь облизало труп поверженного змея. Оказалось, что огненная
Кара не могла выдыхать огонь непрерывно. Для его возобновления требовалось время. Но она могла при помощи заклинаний создавать огненные молнии. Запев, Кара послала несколько таких молний одну за другой, и, пройдя сквозь труп магматического дракона, они устремились по туннелю. Невидимые враги взревели от боли и ярости. От обуглившегося тела магматического запахло жареным мясом.
Вдруг все кругом снова затряслось, еще сильнее прежнего.
Дорн огляделся, пытаясь понять, в чем дело, и взглянул, наконец, на земляного дракона. Голова его была наполовину отрублена, половина туловища находилась в пещере, а вторая – в подземном ходе. Дракон был мертв и покрыт толстой коркой льда. Должно быть, Кара заколдовала его, чтобы понадежнее запечатать туннель, и это ей явно удалось. Ни один дракон наружу не пробился.
У задней стены склепа стояли полдюжины жрецов – постоянных обитателей монастыря, а с ними заезжие маги. Все вместе дружно произносили слова заклинания. Хотя им и потребовалось некоторое время, чтобы добраться к месту сражения, намерения их были очевидны. Они хотели вызвать очередное землетрясение, чтобы уничтожить созданные драконами подкопы.
Дорн подумал, что идея неплохая, но у нее есть один минус. Даже самый искусный мастер не в состоянии нацелить заклинание с такой же точностью, как опытный фехтовальщик – свой выпад, или удар. Это означало, что его союзники вполне могли обрушить и потолок склепа тоже.
– Заберите раненых, – крикнул Дорн, – и марш отсюда!
Он подхватил неподвижно лежащего на полу, обожженного, истекающего кровью монаха и поволок к выходу. Рэрун обладал удивительной силой, однако из-за небольшого роста ему было неудобно тащить такое крупное существо, как человек. Несмотря на это, карлик тоже как-то ухитрился вытянуть еще одного раненого монаха из склепа. Кара снова приняла человеческий облик, то ли для того, чтобы легче было убегать по узким проходам, то ли чтобы ее огромное драконье тело не мешало отступающим товарищам. Ее одежду заливала кровь из раны на плече.
Они бежали, а пол ходуном ходил под ногами, грозя поймать их в западню. С трудом пробираясь к выходу из склепа, Дорн был, почти уверен, что насмерть перепуганные люди устроят там дикую свалку. Но монахи оказались очень храбрыми и дисциплинированными. Кроме того, Кантаули стоял у выхода, следя, чтобы люди выходили по одному, соблюдая полный порядок. Его рука, которой он поразил магматического дракона, была обожжена и покрылась пузырями от кончиков пальцев до локтя.
Когда все защитники монастыря выбрались из склепа и отбежали на несколько ярдов по коридору, дрожь земли стала ослабевать. Дорн осмотрел стены и потолок, потом взглянул на Рэруна.
– Мы уже достаточно отошли? – спросил полуголем. – Эта часть туннеля выдержит?
Кирпичного цвета щеки и лоб Рэруна, и без того всегда казавшиеся обожженными солнцем, сейчас краснели настоящими ожогами. Карлик криво улыбнулся в ответ:
– Я уже говорил тебе, приятель, я не тот гном. Пусть кто-нибудь другой решает, насколько прочен этот камень.
Стены склепа обрушились с оглушительным грохотом и треском. Из дверей взметнулась пыль, будто клубы драконьего дыхания, и градом посыпались камни. Но стены коридора устояли, и через несколько секунд дрожь прекратилась.