Ритуал
Шрифт:
– Мы, можно сказать, привыкли, путешествовать с ограми, а уж у них манеры из рук вон плохи.
– Для жреца бога утренней зари мертвяки бесконечно омерзительны.
– Не строй из себя святую невинность. Уж не настолько ты жрец.
– Ну, тогда, может, путешествие окажется не таким ужасным, – тихонько рассмеялся Павел. – В конце концов, я же терплю твою противную рожу, беспредельную глупость и множество прочих пороков. Уж если я способен на это, значит, смогу выдержать что угодно.
– Ну так что, пойдем, оседлаем нашего верного скакуна? – заторопился хафлинг.
– Подожди. Сначала я хочу сказать тебе кое-что насчет
– Тогда я весь внимание.
– Когда мы встретились с ним в первый раз, я полагал, что он не может уходить далеко от своей сокровищницы, что он привязан к ней, как обычный вампир – к своей могиле или гробу. Я и сейчас уверен, что так и есть.
– Тогда как он добрался из Импилтура в Фар?
– Думаю, он может путешествовать благодаря своему украшению, связывающему его с сокровищницей. В некоем мистическом смысле это и есть сама сокровищница.
– То есть ты хочешь сказать, что я не должен даже заикаться о том, чтобы он отдал мне эту безделушку в награду за службу?
– Дело в том, что здесь, в такой дали от его пещеры, эта вещь жизненно необходима для его существования. Если он когда-нибудь вдруг изменит свое отношение к нам, вспомни об этом.
Тэган вынырнул из ночного кошмара, но явь оказалась не менее страшной и заметно более болезненной. Он был распластан и прикован цепями к пыточному столу, стоящему в каком-то мрачном подвале, освещенном парой коптящих, готовых погаснуть свечей. Все его тело горело от укусов саранчи. Но это бы еще ничего, если бы не пульсирующая боль в ногах, там, куда вонзились острые обломки дерева, разорвавшие мышцы и раздробившие кости.
Он подумал о Дживексе и содрогнулся, увидев его. У того, кто захватил их в плен, не нашлось оков, подходящих для крошечного дракона, поэтому он просто приколотил его растянутые крылья гвоздями к стене. Радужную чешую малыша сплошь покрывали кровавые следы от укусов саранчи. Голова на длинной гибкой шее беспомощно поникла. Он был без сознания, и это, наверное, было благом для него.
Тэган попытался пошевелить цепи, обхватившие его запястья. Единственное, что из этого вышло, – натянувшаяся цепь сдвинула металлические браслеты на его изуродованных лодыжках. Злясь на себя, он задохнулся от боли, которую причинило ему это прикосновение.
Тяжело дыша, он повалился обратно на стол. Послышались чьи-то шаги. Наверное, он наделал слишком много шума, дав знать палачу, что жертва пришла в себя. Авариэль глубоко вздохнул, собираясь с силами. Он, прожигатель жизни из Лирабара, всегда оставался бесстрашным и учтивым, даже если находился в невыгодном положении.
Тускло освещенная фигура спускалась по деревянным ступеням в дальнем конце подвала. Она белела в сумраке, словно привидение, хотя ступени стонали под тяжестью ее шагов. Когда Тэган сморгнул слезы боли с глаз, то понял, что вся эта призрачная бледность – всего-навсего белоснежное, шитое серебром, пышное одеяние, в которое облачены пышные телеса Дарвина Кордейона.
– Браво, господин Кордейон, – сказал мастер фехтования. – Если бы я мог встать, я бы поклонился. И зааплодировал, если бы смог свести ладони вместе.
Дарвин нахмурился и вскинул голову:
– Не в вашем положении смеяться надо мной.
– Уверяю вас, у меня и в мыслях не было. Вы очень ловко заманили Дживекса и меня в западню и еще более искусно отключили сигнал, который
– Вы все, еще пытаетесь разузнать обо мне побольше? – хмыкнул Дарвин.
– Стараюсь по мере возможности удовлетворить свое любопытство. Особенно когда это может оказаться последним маленьким удовольствием в моей жизни.
– Очень жаль, потому что это я намерен задавать вам вопросы.
Маг направился к столу. Вблизи от него пахло каким-то сладковатым мылом, духами или притираниями. Он поднял руки. На обоих средних пальцах было надето по стальному кольцу с небольшим острым шипом. Когда он сжал в ладонях голову Тэгана, эти шипы проткнули кожу на висках.
Всего лишь слабенький укол, но Тэган каким-то образом ощутил магию, заключенную в стали. Он был уверен, что эти кольца могут что-то с ним сделать. Наверное, что-нибудь ужасное.
– А теперь, – сказал Дарвин, – рассказывайте об этой ворожбе авариэлей, которой вы, по вашим словам, владеете. Действительно ли с ее помощью вы получали информацию, которая, в конце концов, разоблачила бы меня как сторонника Саммастера?
Тэган хотел было сказать, что да, еще немного, и его таинственная магия разоблачила бы Дарвина. Правда, что толку в этой лжи, разве что ввести противника в заблуждение? В этот момент скрытая в кольцах магия запульсировала, создавая в голове маэстро удивительное ощущение теплоты.
– Нет, – ответил он, – Я не маг. Это была ложь, просто способ выманить вас – или, по крайней мере, хазми – из укрытия. Господин Тенистые Воды надеялся, что если я убью демона, какая-то часть его сущности, возможно, перейдет на мой меч, а это, в свою очередь, может оказаться полезным, чтобы выяснить, кто предатель. Если нет, то все равно мы лишили бы вас вашего оружия.
Тэган понимал: кольца вынуждают его говорить правду. Он предполагал худшее – считал, что они являются орудиями пытки, – и все равно был в ужасе от их силы, от того, к чему это может привести. Хотя теперь мало что имело значение.
Дарвин нахмурился, явно недовольный тем, что его провели.
– Прошу вас, – произнес Тэган с деланным сочувствием, – не переживайте так. Вы ведь, в конце концов, одурачили меня.
– Да, – сказал человек с круглым розовым лицом, – я сделал это, и неважно, занимались вы своим колдовством или нет, от вас все равно стоило избавиться. Огненные Пальцы и остальные дурни даже не подозревали, что среди них есть изменник, пока не явились вы и не предупредили их.
– Прежде чем вы сделаете со мной что-нибудь необратимое, позвольте заметить, что я располагаю некоторым состоянием в драгоценных камнях. Оно ваше, если вы пощадите меня. Его хватит, чтобы вы смогли вести такую жизнь, какую захотите. Осмелюсь сказать, что это лучше, чем существовать, поверив обещаниям Саммастера, быть господином над своими собратьями людьми, но пресмыкаться перед драконами.