Ривер
Шрифт:
– Какова роль Харвестер во всем этом?
– спросила Лорелия.
– Она - дочь Сатаны, - ответил Ривер Лорелии, - кормление Люцифера её кровью сделает его сильнее.
– Она не просто его дочь, - напомнил Метатрон гробовым голосом.
– Она - единственный его ребёнок, зачатый ещё тогда, когда он был ангелом. И хоть она Падшая, её кровь подарит Люциферу такие силы и возможности, которые есть только у ангелов Рая.
– Мы должны найти и уничтожить Гетель до того, как родится Люцифер, - сказал Рафаэль, грёбанный
– И как ты предлагаешь это сделать?
– спросила Лорелия.
Метатрон и Рафаэль выглядели сбитыми с толку, но у Ривера была идея, которая не только избавила бы их от проблемы с Люцифером, но и заставила бы сделать ангелов то, что они должны были сделать месяцы назад.
– Мы должны вытащить Харвестер из темницы Сатаны.
– Определённо, нет, - рявкнул Рафаэль.
Метатрон фыркнул:
– Это невозможно. Любая наша попытка только подтвердит причастность Небес в её шпионаже против Сатаны, и станет поводом к войне...
– Да, да, - перебил Ривер, - война Небес и Ада принесёт смерть, разрушения, и потекут реки ангельской крови, бла-бла-бла.
Смешно, насколько ангелы боялись этой войны, и совсем не переживали по поводу апокалипсиса, нависшего над людьми.
Но большинство ангелов всегда прятали головы в облаках и притворялись, что мира людей и демонов не существует.
– Неправильно, что она находится в заточении, - возразил Ривер, - Она нам помогала.
Рафаэль покачал головой.
– Она хорошо понимала, что если её поймают, то она останется волком-одиночкой и ей придётся самостоятельно выкручиваться. Её рассекретили, поймали и всё, конец.
– И всё-таки я не понимаю, - сказала Лорелия, в её руке оказалась призванная ею История Наблюдателей Четырёх Всадников Апокалипсиса, и она немедленно начала листать страницы. Да, точно учёная, учёная-заучка.
– Как спасение Харвестер нам поможет?
Ривер осторожно подбирал слова. Рафаэль и Метатрон должны поверить, что у Ривера нет скрытых мотивов.
Что он не хочет освободить Харвестер для того, чтобы сложить воедино кусочки прошлого, которое он потерял, когда его воспоминания о жизни Энриетом были вырваны из разума.
Он просил вернуть ему память снова и снова, но каждый раз ему отказывали.
Но Харвестер знала Энриета. Она пожертвовала своими крыльями ради его детей. Очевидно, Энриет что-то значил для неё когда-то, даже если теперь она не помнила, как он выглядел.
– Как дочь Сатаны, - начал Ривер, - она может чувствовать своих братьев или сестёр. Она сможет найти Люцифера, даже пока тот находится в утробе Гетель.
Лорелия нахмурилась.
– Что сможет удержать братьев и сестёр Харвестер от её поисков, когда она убежит?
– Способность Харвестер находить её родственников уникальна, - заявил Метатрон.
– По той же самой причине, по которой её кровь сильнее крови всех остальных детей Сатаны. Её
– Нет.
– Рафаэль скрестил руки на груди и буравил Ривера злобным взглядом.
– Ноу. Найн. Нон. Нэй. Ну. На. Шиз. Яй. Ты не пойдёшь освобождать её. Что-то из сказанного до тебя дошло?
Ривер улыбнулся.
– Ты не прав насчёт шиз. На шеулике это значит грибок. Слово, которое ты должен был использовать - шиш.
– Вот ведь идиот.
– И почему меня не удивляет твоя осведомлённость в универсальном демонском языке?
– Улыбка Рафаэля была холодной.
– Неужели все твои демонские друзья и любовницы чему-то тебя научили?
Ривер не поддался на провокацию архангела. Его лучшие друзья были демонами, но он не спал с демоницами уже несколько лет. С того самого дня, как получил свои крылья обратно. И прямо сейчас дело было совсем не в его друзьях.
– Если вы не хотите заняться спасением Харвестер, дайте это сделать мне. Позвольте возглавить подразделение ангелов-воинов.
Рафаэль усмехнулся.
– Хочешь командовать целым подразделением? Да ты едва справляешься со своими обязанностями рядового ангела-воина.
– Я сильнее любого ангела-воина, и ты это знаешь.
– Но ты не следуешь приказам. Как ты можешь вести за собой, если не умеешь подчиняться, - голос Метатрона звучал почти рассудительно. Его суждение было неверным, но рассудительным.
Рафаэль впился изучающим взглядом в Ривера, пронзительным, будто пытался проникнуть внутрь и заглянуть ему в душу. Ривер даже осмотрел себя, чтобы удостовериться, что всё на месте, что он всё ещё одет в джинсы и тёмно-синюю рубашку.
– Мы ценим твоё желание помочь, - сказал Рафаэль снисходительным тоном, которым обычно говорят с детьми, желая их похвалить.
– Но даже если мы решим вызволить Харвестер, ты будешь последним, кого мы пошлём. Она ненавидела Энриета, и скорее отдаст тебя в руки Сатане, чем позволит спасти себя.
Ривер нахмурился.
– Но она пожертвовала своими крыльями ради его - то есть моих - детей. Зачем она это сделала, если так меня ненавидела?
Рот Рафаэля скривился, будто он лизнул подгнивший лимон.
– Я задаюсь тем же вопросом.
– Архангел махнул рукой, давая Риверу понять, что тема закрыта.
– Дальше мы сами.
– Вы не можете этого сделать...
Рафаэль очередным движением руки отобрал голос у Ривера, заставляя его замолчать.
– Мы можем делать всё, что захотим.
"Да пошли вы все в задницу".
Ривер надеялся, что они могут прочитать его мысли.
– Даже не думай вызволять Харвестер, - сказал Метатрон.
– Ты не выберешься из Шеула, а даже если и сможешь это сделать, мы опять заберём твои воспоминания, но после того, как обрушим на тебя священное пламя такой силы, что ты станешь умолять о смерти.