Робби
Шрифт:
— Мне нравятся детективы, — пожала плечами Лиззи, отведя взгляд в сторону.
— Тогда приземляйся.
Она колебалась. Очень колебалась. Голые ноги и близость Робби Дадли склоняли чашу весов в сторону бегства. Фильм и желание изгнать круговорот мыслей тянули Лиззи в гостиную. А по центру весов восседало острое чувство дежа вю. Где-то это уже было. Другой диван, другой телевизор, но все-таки…
Роберт тем временем встряхнул одеяло и забился в угол дивана, освобождая место во втором углу. Поставил одну ногу на сиденье, согнув в колене. Вторая нога осталась упираться
— Чай будешь?
Он уже все решил. Как обычно. Подготовил место, предложил чай… Вариант с отказом не вписывался в его план. Лиз глубоко вздохнула и вошла в комнату.
— Нет. Мне хватит воды, — пробормотала она.
Невозможно отказаться от просмотра фильма, если тебе расчистили плацдарм и предлагают напитки. Это глупо. Придерживая рукой край толстовки, Лиз двинулась к дивану, буквально кожей ощущая внимательный взгляд на своих ногах. Как же ей надоело краснеть в присутствии Робби! Почему она вляпывается в такие ситуации именно с ним? Осторожно опустившись на сиденье, Лиз замерла с чашкой на коленях. Со стороны парня к ней протянулась рука с краем одеяла.
— Накрывайся, — проговорил Роб.
Вот оно, спасение. Элизабет отставила кружку на пол и ухватилась за одеяло. Решительно натянула его на себя. Дышать сразу стало легче. Оказавшись укрытой, она даже осмелела настолько, что, так же, как и Робби, забилась в угол, а спрятанные ноги забросила на сиденье. Роберт на нее больше не смотрел. Его внимание приковалось к действию на экране.
Лиз поерзала на месте устраиваясь поудобнее в мягком углу. Зря отказалась от чая. Он как нельзя лучше вписался бы в создавшуюся атмосферу. Вдруг босая стопа коснулась чего-то горячего под одеялом, Лиззи инстинктивно ее отдернула.
— Это всего лишь моя нога, — спокойно прогудел Робби, продолжая смотреть в экран. — Не психуй.
Конечно. Что еще могло оказаться рядом с нею под одним на двоих одеялом? Всего лишь его нога. Зачем так остро реагировать?
— Я не психую, — пробурчала Лиз.
— Ага, — Роб не обернулся. — А кажется, что дотронулась до змеи.
Он ее достал своими подначками. Этот профиль с прямым носом, эта короткая рыжая борода… Лиз вслепую выпростала вперед ногу и лягнула засранца по щиколотке. Роберт поморщился и захихикал одновременно. Именно захихикал. Как инфантильная девочка с бородой
— Истеричка, — протянул он, влезая рукой под одеяла и, предположительно, потирая ушибленное место.
А за истеричку он достоин повторного пинка. Лиззи снова замахнулась, выпростала вперед ногу и… пятка угодила в капкан теплой ладони. Глаза Лиз округлились. И только сейчас Роб отвернулся от телевизора и посмотрел на нее.
— Нарываешься, Ягодка, — прищурился он. — Я больше и сильнее. Раздавлю и не замечу.
Она смогла только моргнуть в ответ. Роберт вдруг выпустил пятку, вытянул руку из-под одеяла и, забросив ее за голову, откинулся на спинку дивана. Нога Лиз безвольно упала на сиденье. И снова прикоснулась к мужской стопе. Ошеломленная всем происходящим, Элизабет забыла дернуться, ее стопа так и осталась
Роберта это не смутило абсолютно. Он несколько раз прочесал пальцами волосы, загребая их от лица, поскреб львиный затылок и уронил руку на кубики пресса, скрывающиеся под линялой футболкой. Лиз была уверена, что кубики там есть.
— Рассказывай, что там с матерью, — спокойно проговорил Роб, переводя взгляд в экран и поворачиваясь красивым профилем.
Они успели пропустить уже минут десять фильма. Зачем ему этот пустой треп?
— Ты разве не хочешь смотреть «Экспресс»?
— Я видел начало.
— Только начало? Что стало потом?
Роберт передернул массивным плечом.
— Я уснул.
Ну да. Для него это в порядке вещей.
— Не уходи от темы, — добавил Роб. — Что за история с миссис Хэйл?
То, от чего Лиззи сбежала в гостиную, догнало ее. Она запрокинула голову, ткнулась затылком в спинку дивана и посмотрела в потолок. Может, если проговорить проблему вслух, то она уйдет?
— Никакой истории, Робби, — вздохнула Лиз. — Все банально. Мы говорили с Марго, дверь была приоткрыта, мама услышала. Сначала она не знала, что сказать, потом начала продумывать план мести Броку, а когда узнала, что я не собираюсь мстить и ушла из профессии — наорала и обозвала дурой.
Все это она выпалила, продолжая изучать побелку потолка. Договорив, Элизабет вернула голову в исходное положение, покосилась на Роба. Он молчал. Сосредоточенно смотрел в экран. И только мышцы, перекатывающиеся на скулах, давали знать, что он услышал. Это было видно даже под слоем щетины.
— Брок не объявлялся? — вдруг спросил парень.
Неожиданно. Речь ведь не о том…
— Нет. С этим покончено, он не станет выслеживать меня или что-то в этом роде. Но мама… У нее горели глаза, когда она планировала поиски адвоката.
— Ты так не хочешь наказать его?
— Не хочу. Я не хочу возвращаться в то время. Хочу жить дальше.
Роберт заметно сдвинул брови, опустил взгляд. Облизнув нижнюю губы, он прикусил кольцо в ее уголке, и повернулся к Лиз. Если бы он только знал, как плавятся кости от этой его привычки…
— Я хотел выбросить ублюдка из окна, — серьезно сказал парень, глядя в глаза Элизабет. — Честное слово, когда увидел тебя там… — он шумно втянул воздух носом. — Суд и компенсация — это меньшее, что он заслужил. Но твое решение — оно только твое. И миссис Хэйл примет его однажды.
Почему нельзя просто его обнять? Почему нужно продолжать сидеть с ним «валетом» на одном диване, и не уткнуться носом в сильную шею?
— Спасибо, — пробормотала Лиз.
Она наклонилась к полу за чашкой, подняла ее и сделала пару глотков. Чтобы чем-то себя занять.
— Дай мне, — протянулась к ней большая ладонь. — Это пиво высушило горло…
— Ты же выпил совсем немного, — вскинула бровь Лиз.
— А такое чувство, что прикончил бутылку «Джеймисона».
Элизабет отдала кружку. Проследила за ее движением к его губам. Ничего не смогла с собой поделать. Смотреть же не запрещается… Кольцо пирсинга тихо звякнуло о фарфор.