Робин Гуд

Линн Эскотт

– Ты обратишься к королю, ты отыщешь друзей сэра Реджинальда, ты вызовешь на поединок Питера де Молак?

– Даю клятву сделать все, что в моих силах.

– В таком случае следуй за мной. Нельзя терять ни секунды. Я могу вас спасти.

Стрелки последовали за карликом, который повел их к высокой каменной колонне у алтаря. При тусклом свете они увидели полуоткрытую потайную дверь в колонне, за которой начинались ступени, ведущие вниз; у подножья лестницы стояла маленькая серебряная лампа.

Карлик, спустившись вниз, взял в руки лампу и поманил стрелков. Все

повиновались, но Маленькому Джону нелегко было пролезть в узкую дыру.

Проводник все время их торопил и, когда все спустились вниз, нажал какой-то рычаг. Послышался легкий скрип, и Робин догадался, что потайной ход закрыт.

Долго шли они по каким-то коридорам. Наконец дорогу им преградила дверь; карлик отодвинул засов и распахнул дверь. Повеяло свежим воздухом, и стрелки поняли, что приближается конец их мытарствам.

– Клянусь честью, – воскликнул Маленький Джон, – я чувствую, как возвращаются мои силы! Там, в этом каменном склепе я был слаб, как мышь, но здесь, под открытым небом, враг мне не страшен.

– Тише, – перебил его Робин. – Не забудь, что мы еще не выбрались из крепости.

– Да, но вы уже во дворе, – вмешался их спаситель. – Из башни в крепостной стене мы вышли во двор. Отсюда несколько шагов до конюшен. У ворот вы встретите двух-трех караульных. Ступайте! Теперь вы сумеете вырваться на свободу.

– Прощай, человечек! – сказал Робин. – Нашим спасением мы обязаны тебе, и я сделаю все, чтобы тебя отблагодарить.

Он горячо пожал ему руку. Карлик вернулся в башню и запер дверь, через которую они только что прошли.

Осмотревшись по сторонам, стрелки убедились, что находятся во внутреннем дворе, неподалеку от замка. Пробираясь вдоль стен, они вышли во второй двор и направились к конюшням.

Лошадей они нашли там, где их оставили. Маленький Джон вскочил в седло и посадил перед собой раненого Нэда Локсли, другой стрелок поддерживал Вилля Рыжего. Остальные повели своих лошадей на поводу.

Они надеялись без дальнейших приключений вырваться на свободу, но когда железные подковы застучали о камни, из караульни выбежали двое вооруженных. По-видимому патруль, делая обход, нашел в караульне связанных воинов, освободил их и назначил на их место других караульных.

– Альрик! – крикнул Робин. – Атакуй того, который ниже ростом! Обезоружь его, а в случае необходимости убей! А я займусь вторым!

Бросившись навстречу врагам, он закричал:

– Сдайтесь, и мы вас пощадим. Но если вы вздумаете сопротивляться, клянусь, вы не увидите завтрашнего дня!

Воины, ошеломленные неожиданным появлением стрелков, дали себя обезоружить. Потрясая кинжалом, Робин приказал одному из них медленно открыть ворота и опустить подъемный мост.

– А второй парень поможет мне поднять решетку, – сказал Альрик. – Я знаю, как это делается.

Пока Робин командовал внизу, Альрик со своим пленником вошел в башню и поднялся в комнату, где находился ворот, с помощью которого опускалась и поднималась решетка. Вдвоем они стали поворачивать ворот.

Внизу скрипели блоки, грохотали цепи подъемного моста, и вдруг, сквозь этот шум, Альрик расслышал доносившиеся

со двора гневные крики. Это кричал де Молак, и его воины. Очевидно, они ворвались в часовню и, убедившись, что стрелков там уже нет, бросились на поиски. Грохот, с каким опускался подъемный мост, привлек их внимание, и они побежали к воротам.

Нельзя было терять ни одной секунды. Под опускной решеткой, только наполовину поднятой, мог пройти пеший, но всаднику не удалось бы проехать.

Альрик, напрягая все силы, поворачивал ворот и не следил за своим пленником. Тот этим воспользовался и внезапно напал на него.

Воин был толст и неповоротлив. Альрик успел выхватить меч и тяжелой рукояткой ударил врага по голове. Парень, оглушенный ударом, упал на пол.

Теперь Альрику одному пришлось поворачивать колесо. Казалось, отчаяние удесятерило силы юноши, мускулы его напряглись, кровь стучала в висках.

В эту минуту снизу донесся голос:

– Альрик! Альрик! Спускайся! Мы уже проехали под решеткой! К воротам бежит до Молак со своими головорезами! Не мешкай!

Альрик подбежал к окну и взглянул на подъемный мост. Двое лошади – на каждой сидело по два всадника – находились уже на середине моста. У ворот стоял Робин, державший на поводу двух лошадей. Убедившись, что друзья вырвались на волю, Альрик крикнул: «Ступайте, я следую за вами!» и снова бросился к вороту.

Он считал, что задача его еще не выполнена; нужно было исключить всякую возможность погони, чтобы за это время друзья успели отъехать от замка. Быстро повернул он рычаг, удерживающий решетку, колесо завертелось, и решетка с грохотом опустилась. Тогда Альрик спустился с лестницы, подбежал к воротам и, повернув в замке массивный ключ, сунул его в карман. Затем снова вернулся в башню. За ним уже гнались люди де Молака.

Стычка произошла на узкой лестнице. Стоя несколькими ступенями выше, Альрик занимал более выгодное положение, чем его враги. Ловким ударом он выбил оружие из рук бежавшего впереди воина и вонзил меч ему в ногу. Человек вскрикнул от боли, пошатнулся, и, потеряв равновесие, упал на обнаженные мечи толпившихся за его спиной товарищей.

Их смятением воспользовался Альрик. Взбежав в комнату, где находился ворот, он поднялся по приставной лестнице на крышу башни. Взглянув вниз, он увидел в конце подъемного моста неподвижную фигуру всадника, освещенного луной. Это был Робин Гуд.

– Не жди меня! Не жди! – крикнул Альрик и, достав из кармана ключ от ворот, швырнул его в мутную воду рва.

За его спиной раздался шум; два воина вылезали на верхушку башни. Зная, что все пути отступления для него отрезаны, Альрик принял безумное решение: зажмурившись, он прыгнул с башни.

Казалось ему, что падение продолжалось бесконечно долго. Наконец раздался плеск, и он погрузился в холодную воду. Ему удалось выплыть на поверхность, но падение его оглушило, и он не знал, в какую сторону плывет. Руки его и ноги были словно налиты свинцом, в ушах звенело, он чувствовал, что тонет. Еще раз он выплыл на поверхность, но руки ему не повиновались, и, теряя сознание, он пошел ко дну.