Робинзонки
Шрифт:
— Тебе она что, прямо так понравилась? — буркнул Кук. — Даниэлла эта?
Том пожал плечами осторожно и оглянулся на темнеющий океан за кустами. Тот грозно шумел — поднимался ветер. Бэнкс покачал головой в такт третьей симфонии Брамса.
— Она милая, — ответил он наконец. — Полагаю, с этим и тебе придется согласиться.
Кук крякнул.
— Милая, даже слишком. Ты смотри, Томми, всерьез не вляпайся. Простой рассчет.
— Какой такой рассчет?
— Заарканить богатого мужа, оттуда и все «милости», — поднялся
Последний вертел лег на ведро с пустым маринадом.
Том вскочил следом.
— Ты подвергаешь ее искренность сомнению?!
— Ой, да будто я даму твоего сердца оскорбил... Не в те времена живем. Все слишком очевидно.
Бэнкс холодно сощурился.
— Злой ты стал, Джерри. Чересчур привык во всем искать выгоду, но не каждый поступает так.
Кук с готовностью поднял брови.
— И ты настолько хорошо знаешь эту деву в фиолетовом — прости, лиловом, — чтобы дать голову на отсечение, что она искренна и чиста?
— Я не... Э, да что с тобой спорить! Права была твоя Айли: сухарь — он и в Африке сухарь! Пожалуй, несмотря на все ее штучки, в чем-то я на ее стороне. Чего от людей ждешь, то и получаешь. Принесу вина. Мерло или Крианса?
— Мясом все равно делиться не буду! К мясу Крианса, конечно, — крикнул Кук ему вдогонку. — Психолог, тоже мне, — пробубнил и спустился к океану. — На ее стороне он.
Любимый Томом Брамс сюда долетал едва-едва. Первые звезды загорались на востоке. Волны разбушевались, как и мысли. С запада сползали рваные черные тучи.
Джерри попытался остыть. Получалось с трудом. Что его так задело? Да за эти сутки столько всего, что пальцев не хватит перечислять. Но все же? Ведь он прославился покер-фейсом в каждой сделке, а тут... Вспыхивает от этой рыжей, как спичка.
Никуда не годится.
Ладно... Придется принять как факт то, что никуда эти девицы не уедут. Можно или уехать самим, или... Тьфу, это же так просто! Том может отвезти их на гидроплане на сушу. И тогда блаженный отдых обеспечен.
И тишина, необходимая для работы и отдыха. Решено.
Кук бодрым шагом вернулся в лагерь, приглаживая взъерошенные ветром волосы. Том уже откупоривал бутылку.
— А впрочем... Том, зови! — весело скомандовал он.
— Что?.. — растерялся Бэнкс от такой смены настроения.
— Говорю, зови свою зазнобу на ужин. И остальных. Есть у меня один план...
Кук только что не потирал руки.
— Так, — отставил бутылку на стол Том. — Кук, не нравится мне твое настроение. — Что за план?
— Ты отвезешь их на сушу, — объявил Кук довольно.
Лицо Тома вытянулось.
— Ты думаешь, они согласятся?..
— Они ведь нами недовольны? Недовольны. Способа убраться у них нет. А мы предоставим. Все в выигрыше, — заулыбался Кук. — И, так и быть, угостим в честь такого события, надеюсь, они не прожорливые.
Подбросил дров в самопальный очаг. Нужно много углей, чтобы все прожарилось.
—
Том задумчиво чесал затылок.
— А оставить все как есть ты не хочешь?..
— Как видишь, их присутствие плохо влияет на мое психическое здоровье, — буркнул Кук, возвращаясь в свой уголок с бумагами. — Доктор Мартенс не одобрит.
О да, он явно поехал крышей, а прошел всего день. Что же будет за неделю?!
— Думаю, потерпишь, — ответил вдруг Том. — Тебе полезно. А мясо я им сам снесу, а тебе ничего не достанется. И возражения не принимаются!
Кук вдруг почувствовал себя восьмилетним мальчиком, которого оставили без сладкого. Он молча поднялся и ушел к океану. Остыть да побороться с волнами.
— " -
Айли ворочалась на песке и глядела в небо. Океан сегодня шумел, как сумасшедший. Они пошли спать пораньше. Отчасти — чтобы не думать о чем-то лучшем, чем каша. Права Джейн, достаточно того, что они вообще здесь. Но только душа все равно хотела бОльшего. Или это был желудок?..
Да еще и заката за тучами видно не было, потемнело быстро.
Она обидела Кука. Он ее тоже. Но есть еще таинственное и опасное «Ф», и какое тут имеют значение обиды?..
Айли отбросила одеяло и села. С океана дул прямо таки холодный ветер. Она поежилась. Решила больше не мучиться, а пойти и поговорить. И будь что будет. Осторожно отнесла одеяло к лагерю, вытащила свитер и натянула поверх платья.
Через лес она не пойдет. По пляжу удобнее. Обогнуть только мыс, а там... Будет мясом пахнуть, наверное. Айли почувствовала, как желудок заворчал.
— Тихо, тихо... — успокаивающе похлопала сама себя по животу.
Пляж сейчас казался диким, ветер — вражеским. Вот так раздулся! Айли придержала волосы на затылке и сощурилась от песка, что летел в глаза. Хоть звезды что-то освещают... Но, похоже, их тоже скоро затянут тучи. Девушка брела и брела, утопая в песке, к волнам даже не приблизилась.
И внезапно что-то мокрое и тяжелое смело ее в песок.
— Вот и попалась! — грозно прошипел чей-то запыхавшийся голос.
— Да что... — она попыталась высвободиться, но не вышло — это что-то мокрое лежало на ней прочно и... угадывалось, ЧТО это, а, точнее, КТО это такой. — Кук?!
— Ну и что будешь делать теперь, лиса? — Кук шептал довольно и зловеще.
Алиса заерзала в песке — тщетно. Попыталась собрать в кулак песку — он схватил ее за запястья. Прищурилась — и даже смутно разглядела его лицо в каплях воды. Слишком близко.
— Встань с меня! — отчаянно затрепыхалась Айли.
— Мне вполне удобно, — пожал плечами шеф. — Мягко.
— Это... превышение служебных полномочий! — с каждым движением Айли все более осознавала свою беспомощность.
— Мы не на службе, — пропыхтел из темноты Кук.