Робинзонки

Андерсенн Кейт

— Это... мне не приснилось? — осторожно уточнила. — Я правда сказала то, что... что мне кажется, что я сказала?..

Вот так всегда — то, что делаешь в порыве отчаяния, когда терять уже нечего... за то сложней всего расплачиваться, когда на землю возвращается нормальный день. И сложнее всего поверить, что ты оказался способен на нечто подобное.

— А что тебе кажется, что ты сказала? — прищурился Кук, якобы от солнца.

— Ну, что я ставлю... — Айли заметно расстроилась, но тут же раскрыла ловушку: она ни за что больше не повторит такого

вслух! — Ах ты, кальмарьи твои кишки..! — отвернулась, мгновенно испугалась собственной вспышки и зачастила виновато: — Просто бывает, знаешь, когда тебе что-то думается, и ты потом не уверен, говорил ты это вслух или только собирался, или это вообще снилось и к твоим мыслям отношения не имеет, а сейчас я как-то не могу разобраться... И шампанское ни при чем! Оно ж почти безградусное... Да?

Кук перестал ждать, когда она примет его помощь, просто взял под локти и вытащил на сушу. Поставил и поцеловал в лоб. Вслед за чем принялся спокойно разгружать лодку.

Айли застыла, задохнулась, приложила ладонь ко лбу, вспыхнула и подскочила шефу под руку:

— Это еще что такое?!

— Где? — покосился Кук на нее, а затем на свою ношу. — Ах, это сундучок с инструментами, насчет которого ты сомневалась, что донырну. А я донырнул!

Подмигнул торжествующе и опустил означенный предмет на песок.

— Да я не про это! — всплеснула руками Алиса Ника и ожесточенно потерла лоб. — Я про... поцелуй! Я же... да мне невротиков ни в жизнь не надо!.. Ты чего себе удумал! И все не так понял! Я не потому с тобой поплыла, чтобы роман крутить... Я никогда...

Кук только усмехнулся и сгрузил ей на руки бесформенную кучу выловленного текстиля, прерывая сей поток чуши.

— Ты назначаешься ответственной за просушку всего этого, лиса. И, — он серьезно приложил указательный палец к ее лбу, заставив замереть, — не забивай себе голову азартными играми. Мы в них играть не станем, мы ведь — серьезные люди, несмотря на приступы невроза, понятно?

Айли хлопнула ресницами, завороженная его серьезным взглядом. Оставалось только кивнуть. Этот раунд неожиданно оказался открыт и проигран.

— Хотя и покер, и вист — дела занятные, — пробормотал Кук. — Но с жизнью — ничего общего. Тут надо подумать. Ну, давай, лиса, беги же и займись костром!

Не без удовлетворения он отметил, что девушка беспрекословно послушалась и даже улыбнулась. Отвлеклась от бесполезных мыслей. Все просто — он же знал. А она... «ставит все на карту». Вот смешная.

— " -

— Как самочувствие?.. — разгрузив выжившее имущество, Кук привалился на песок рядом с раненым Бэнксом.

Из повязки выглядывали оба глаза и края ушей. Глаза из-под опухших век светились ярче обычного. И Джерри боялся, что догадывался о причине, и это волновало его даже, пожалуй, больше, чем крушение гидроплана, вероятность саботажа там, на материке, и необходимость потрошить выловленную рыбу. Все ж бизнес — он без сердца, а человек —

очень даже. Про рыбу вообще не говорим.

— Ты знаешь... — мечтательно протянул Том, — я даже не сильно расстроен теоретическим покушением. — Бэнкс беспечно махнул рукой. — Она пошла собирать календулу, можешь себе представить?.. Несмотря на то, что все еще хромает и...

Он мог себе представить. К сожалению, Джерри Кук много раз видел такое, что и представлять лучше не стоит. В отличие от мечтателя Бэнкса он — видел, и ничего не мог с этим поделать.

— Календулу? — уронил он задумчиво, заглядываясь, как рыжая Айли, смешно высунув язык, пытается развести огонь.

— Ну, для мази же, — пояснил Том. — Джейн говорит, календула хороша от ран и ожогов. А она ведь медсестра... Впрочем, вижу, ты тоже времени зря не теряешь, а?

И он лукаво двинул отвлекшегося друга в плечо. Руки Бэнкса пострадали меньше лица, что оказалось довольно удобно. Хотя все равно двигаться оказалось болезненно.

— Ты о чем? — не понял Кук.

— Да ладно, — попытался иронично пошевелить бровями забинтованный Том, но быстро отказался и от этой затеи: больно оно — с ожогами мимикой баловаться. — Не делай вид, что Айли тебя не зацепила.

— Ах, вот ты о чем, — кивнул Кук. — Конечно, зацепила. Но, нет, Том... я беспокоюсь о другом.

— Думаешь, Фрикуортс стоит за этими потенциально бракованными баллонами? Теперь они на дне, и ничем не проверить... Да, хотел бы я знать...

— Да не о том я, — махнул рукой Джерри с досадой. — Вот, мы выудили радионабор и ящичек с инструментами, я тут же в лодке раскрутил все и сложил просушиться — может, тебе удастся установить связь, а нет — так в воскресенье узнаем с «Лигурии». В конце концов, мы уже не раз тонули и выплывали, получится и теперь. Том, я о твоем романе. Ты... все так серьезно?

— А ты как думаешь? — уточнил Том.

В излишнем флирте он замечен не был. Как и все искатели родственных душ — только навечно, только по-настоящему, только всей душой.

— Вчера вечером я случайно услышал ее разговор с этой медсестрой. Прости, друг, но... Даниэлла рассчитывает на твои миллионы, она сама так сказала. И собирается заставить тебя признаться ей в любви побыстрее. Все же чутье не обмануло меня с самого начала.

Том сник с лица даже под повязкой. Ему уже приходилось попадаться в подобную ловушку, и это всегда было больнее вот этих ожогов.

— Ты... уверен? Она же провела всю ночь, заботясь...

— Слышал вот этими самыми ушами. Мне жаль, Томми. Видимо, это было в рамках трюка.

Том сглотнул и отвернулся. Кук рисовал на песке пальцем.

— А как же твоя пассия? — глухо уточнил Бэнкс.

— А что моя пассия?

— Тоже с тобой из-за денег?

Кук усмехнулся.

— Да она, скорее, против меня, чем со мной. В отличие от твоей ситуации здесь решил я, Том. Она и не в курсе.

— Прямо так, ого?

— Ну, не аж «так», но — да, я отправляюсь в это приключение.