Родина
Шрифт:
Пока Дубинин приходил в себя снова зазвонил телефон и возбуждённый голос свояка поведал ему о том, что завтра… в десять утра… авиабаза… и так далее.
'Ну, давай съездим'
Знакомый таксист привёз их на час раньше, сославшись на то, что у него ещё есть дела и по времени он не попадает. В сотне метров от ворот уже топталось два десятка человек, среди которых Сашка с удивлением заметил нескольких женщин. Одна из них даже показалась ему смутно знакомой. Он тронул
— Ага. Это докторша из нашей поликлиники.
Ровно в десять ноль-ноль к группе, состоявшей уже из сорока человек, подкатил старый 'Неоплан' из которого выпорхнула совсем юная девушка и страшно смущаясь, пригласила всех занять свои места.
— Это совсем рядом. Мы вас потом назад сюда привезём. Ой! А вы по приглашению из-за анкет? Да?
Напряжённый народ, который дружно гадал, что тут происходит, расслабился, заулыбался и полез в автобус.
Дубинин переглянулся со свояком и, решив, что девчушка и водитель-дед опасными не выглядят, полез следом.
Ехать пришлось действительно недолго. И вовсе не на авиабазу, а совсем даже наоборот. В полукилометре от городской черты, за небольшим проволочным заборчиком стоял металлический ангар. Возле ангара торчал внедорожник с самыми обычными Бишкекскими номерами. На капоте машины сидел молодой парень в очках и приветливо улыбался, указывая на широко раскрытые ворота. Внутри ангар был ярко освещён. На бетонном полу ровными рядами стояло две сотни раскладных стульев, а перед ними стоял столик с видеопроектором.
— Тихо!
Народ, шумно рассаживающийся по местам, замер. Жёсткая интонация совсем не вязалась с приветливой внешностью лектора. Парень снял свои очки и прошёл к столику.
— Я расскажу вам, зачем вас сюда пригласили. Не перебивать! Никаких комментариев! Если вы сомневаетесь, то молча, — парень обвёл притихших людей тяжёлым взглядом и повторил, — молча, встаёте и уходите. Никто вас здесь не держит и никому вы НЕ НУЖНЫ!
Сашка вздрогнул.
'Точно. Никому не нужны'
— Вы все подали заявление на выезд в Российскую Федерацию. Скажу прямо. Разрешения вы не получите. Никогда. Это неофициальная информация, но можете мне поверить.
Зал загудел.
— Молчать!
Парень звонко припечатал по столу стальной линейкой.
— Вы все в особом списке. Вы все семейные, физически и психически, как вы сами утверждаете, здоровые люди. Вам всем от двадцати пяти до сорока лет. У вас есть дети и вы утверждаете, что сможете родить ещё какое-то их количество.
Лектор рубил, будто отдавал приказы на плацу, уставившись куда-то вдаль, за спины сидящих перед ним людей.
— Как я уже сказал, вы никогда не получите официальным путём вот это. — Молодой человек вынул из внутреннего кармана пиджака тёмно-красную книжечку, блеснувшую серебряным гербом, и помахал ею над своей головой.
В зале установилась гробовая тишина.
— Но вы имеете возможность. Получить. Этот
Вовка пихнул Сашку локтем в бок и изобразил боооольшоооое сомнение.
— Пойдём?
Дубинин помотал головой. Понятно, что бесплатный сыр… и так далее. Но было интересно, что же этот тип скажет дальше?
Парень прекратил орать командным голосом и уселся прямо на стол, беззаботно покачивая ногой.
— Это ещё не все плюсы. Бесплатная дорога, контракт на работу, по вашему желанию. Жильё. Питание.
Народ зашушукался и навострил уши.
— Теперь минусы. Это далеко. Очень далеко. Дальний восток, одним словом. Маленькая зарплата. Отсутствие всякой связи. И очень тяжёлый труд. Контракт на год — потом проваливайте на все четыре стороны.
Из переднего ряда поднялось двое мужчин и, провожаемые десятками глаз, спокойно вышли из зала. Сосед справа поднял руку.
— Спрашивайте.
— Первое, почему семейные? Второе, что с этой работой не то? Радиация? Химия? И что это за работа, вообще?
По залу пронёсся встревоженный шелест. Крайняя слева женщина поднялась с места, но не ушла, ожидая ответа.
— Начну, как это у нас водится, с конца. — Безымянный парень снова благожелательно улыбался.
— Работа — в основном строительство. Дороги, мосты, дома. Неквалифицированный тяжёлый физический труд. Больше ничего на эту тему я вам сказать не могу.
Экология там — зашибись! — Парень мечтательно прикрыл глаза. — Ничего опасного. Сто процентов. А вот почему именно вы…
Лектор посерьезнел.
— Никогда не играйте с ГОСУДАРСТВОМ. Оно всегда вас поимеет.
Парень легко оббежал зал, приоткрыл входную дверь и осмотрелся.
— Для Государства это, — он снова помахал паспортом, — на самом деле — просто бумага, стоимостью в три доллара. Кто бы там что ни говорил. Это — ценность только для вас. И за эти три доллара вы будете вусмерть упахиваться год, получая гроши. Правда будете при этом хорошо питаться и иметь сносную крышу над головой.
А те, кто вас будет пользовать, не будут платить никаких налогов, ясно? А потом, когда вас вывезут на большую землю, вас объявят первосортными русскими семейными репатриантами, и отмоют под ваш приезд охрененно большие бюджетные средства. Может быть, вас даже по телевизору покажут.
Всё. Вопросы больше не принимаются.
Завтра, в это же время. Здесь. Медкомиссия, фотографирование на паспорт и заполнение анкет. Кто захочет — пусть приходит. В пятницу, здесь же, в это же время — получение. Как только вы получите на руки документы, ваш контракт считается действительным и вы не сможете уже уйти. Так что в пятницу ждём уже с вещами. Можете брать всё, что хотите, кроме оружия и наркотиков, но не более двадцати килограммов на одного человека. У меня всё.