Родина
Шрифт:
— А куда?
— В Россию, солнышко, в Россию.
Никаких родных у семьи Дубининых в России уже не осталось.
Очередь к посольству просто пугала. Длинная колбаса из измученных женщин и стариков тянулась вдоль переулка к маленькой приёмной Генконсульства. Сначала Саша стоял в очереди сам, но потом, когда на улицах снова объявилась милиция, в очередь встала мама. Сотрудники дипмиссии честно делали всё, чтобы затруднить сдачу документов и испортить людям настроение. Вокруг вились непонятные люди, предлагавшие свои услуги по продвижению
Денег у Дубининых не было.
Сегодня мама пойти не смогла. Она сидела с внуками, пока Светлана навещала мужа в больнице, и в очередь снова встал Саша. Вокруг были одни и те же разговоры, одни и те же жалобы. Голова кружилась, хотелось завыть от безысходности, послать всё к чёрту и уйти домой. В ту новенькую квартиру, в новеньком доме, что был в его беззаботном детстве.
— Возьмите анкету.
Сашка поднял глаза. Напротив стоял тип, от которого прямо-таки несло голубизной.
'Ффффуууухххх!'
Дубинин невольно отшатнулся, а 'тип' хмыкнул и манерно добавил.
— Вооозьмитте.
И пошёл дальше, раздавая листки бумаги всем подряд.
Дубинин брезгливо посмотрел на листик дрянной серой бумаги. На ней, вкривь и вкось, была отксерокопирована какая то таблица, состоящая из…
Саша пересчитал.
… немного — ни мало из ста пунктов! Никаких гербов, названий и наименований не было. Только контактный городской телефон и адрес, куда эту бумажку нужно было принести. Сашка, вздохнул, на всякий случай аккуратно сложил анкету пополам, сунул её в карман и принялся ждать.
Сегодня на приём он снова не попал.
Глава 2
Ход конём
Кыргызская Республика,
г. Бишкек — г. Кант
Апрель 2010 г.
— Ну как?
— Никак, солнце. Вот, бумажку какую-то дали.
— А что это?
— Без понятия.
Саша повалился на диван. Ноги от многочасового стояния гудели. Леночка вздохнула и снова занялась уборкой. Повалявшись минут двадцать, Сашка поднялся, безрезультатно пощёлкал выключателем и с сомнением оглядел книжные полки. Читать не хотелось.
'Ладно, посмотрим, что там. Пока не стемнело'
Сто вопросов были равномерно распределены по обеим сторонам листика и всё равно — строчек было слишком много. Уже начало смеркаться и для того, чтобы прочесть мелкий текст Дубинину пришлось, как следует поднапрячь зрение.
— Тэкс… что тут у нас… угу.
Анкета оказалась самой обычной. Кто, когда, почём. В смысле — состав семьи, возраст, национальность, вероисповедание и прочие, так сказать, профессии. Дальше шли вопросы про здоровье, вредные привычки и прочую лабуду. Прочтя анкету до конца, Сашка хмыкнул — заполни такую и кто-то будет про твою семью знать почти всё!
'Да нафиг надо! Облезут, твари!'
Внизу стояла приписка про дачу ложных показаний.
'Обалдели вконец!'
И номер телефона для справок.
'Ну если трубку этот педрила подымет!'
Анкета Дубинина, откровенно говоря,
В квартире почти стемнело. За дверью, по лестнице спускались на ночное дежурство мужики, походя стукнув кулаком в Сашкину дверь.
— Дуб, догоняй!
'Мгм, момент парни'
Саша набрал номер. Приятный женский голос ответил почти сразу, как-будто его звонок специально ждали.
— Слушаю.
— Эээ. Здравствуйте. Я, ээээ, по поводу…
— Анкеты? Спрашивайте.
Голос в трубке был как у профессионального диктора, хотелось его слушать снова и снова. Дубинин попытался собрать мысли в кучку.
— А эта анкета…
— Так. Слушайте внимательно. Вы заполняете эту анкету. Честно.
Голос резко выделил это слово.
— Честно. Приносите по указанному адресу. Если вы нам подойдёте, мы вам перезвоним. Вы сможете уехать. Всё бесплатно. Всё законно. Если вы не верите — это ваше право. Всего доброго.
В ухе растерянного Сашки раздались короткие гудки. В глубокой задумчивости мужчина нацепил куртку, взял стоявшую у двери арматурину и пошёл на дежурство.
Оказалась, что эта анкета на одного и для каждого члена семьи нужно отксерить и заполнить по точно такой же простыне. Наклепав в ближайшем интернет-кафе на всякий случай два десятка экземпляров, Санька раздал бумажки жене, маме и сестре и принялся за дело. На заполнение бумаг ушло всё воскресное утро. Не сказать, что он поверил той женщине, когда она сказала про отъезд и полную законность и бесплатность, но… терять то, по большому счёту, Дубинину было нечего. Он посоветовался с женой, та кивнула и Сашка решился.
— Так. Дубинин Александр Николаевич, тридцать два. Так. Эээ. Нет. Нет. Да. Женат. Да. Нет. Нуууу… ладно, пусть буду православным.
Сашка припомнил, когда он в последний раз был в церкви и поморщился.
— Нет. Атеист. Нет. Нет. И… нет.
В понедельник, ранним утром мама отнесла по указанному адресу и сбросила в почтовый ящик, укреплённый на стене офисного здания, девять тщательно заполненных анкет. Прошло ещё немного времени и документы на выезд у них, всё-таки приняли, пообещав рассмотреть, когда придёт их очередь и т. д. и т. п. Потом прошла ещё неделя. Потом ещё. Дубинин ходил на работу, иногда дежурил по ночам, помогал сыну делать уроки и возился с дочкой.
А потом в прихожей раздался телефонный звонок.
— Александр Николаевич?
— Да.
Он узнал этот роскошный голос с первого звука.
— Вы заполняли анкету.
— Да.
— Вы нам подходите. Не перебивайте! Завтра, в десять часов утра один представитель вашей семьи, способный принимать решение, должен быть у КПП Российской военной авиабазы в городе Кант. Вы знаете, где это?
— Да.
'Военная база?'
— Хорошо. Не опаздывайте. Вас проводят и всё вам расскажут. Транспортом мы не обеспечиваем. Проезд за ваш счёт. Всего доброго.